Комсомольская правда. 25.04.2008
Корреспондент «КП» побывала в городе горняков и попыталась разобраться, что именно толкнуло рабочих на отчаянный шаг.
Шахтеры перекрыли автомобильную трассу, сидят на обочинах и стучат касками по асфальту, требуя, чтобы им все-таки дали зарплату. До сих пор живут в памяти кадры из выпусков новостей более чем десятилетней давности. Было это в Кузбассе. Никогда бы не пришло в голову, что нечто подобное может повториться на Среднем Урале, где шахт несоизмеримо меньше, чем в Западной Сибири. Тем более сейчас, во время, казалось бы, экономической стабильности. Почему на предприятии, добывающем бокситов на 8 миллионов рублей в день, вдруг оказалось невозможным платить людям за тяжелый и опасный труд нормальные деньги? Неужели нельзя было решить все проблемы внутри законным путем, не заставляя шахтеров оставаться под землей и голодать?

«Нас называют червями»
— Пообщайтесь с журналистом, мужики! — голодающие шахтеры «Красной шапочки» с тоской посмотрели в нашу с Валерием Золотаревым, председателем объединенного Независимого профсоюза горняков СУБРа, сторону. Голодовка идет уже четвертые сутки.
— Выберите кого-нибудь одного, пусть расскажет все, как есть,— скомандовал Золотарев.
— Страшно же… — протянул кто-то.
— Вы что, хотите сказать, что я страшная?! — в шутку возмутилась я, чтобы хоть как-то расшевелить их.
Дружный мужицкий хохот покончил с нерешительностью и усталостью. Впрочем, на вопрос отреагировали не все. Некоторые даже не подняли голову в мою сторону. Так и лежали — кто на полу, кто на креслах. Шутка ли — жить на одной минералке вот уже несколько суток подряд.

Пятьдесят горняков (в начале голодовки их было 70, но за четыре дня некоторые вернулись домой — у одних заболели дети, у других обострился гастрит) расположились в актовом зале заводоуправления шахты «Красная шапочка». Развлечения нехитрые — телевизор, карты. Можно еще покурить на улице да заодно позвонить домой. Из здания звонить не получается. Как только шахтеры отказались подниматься из забоя, руководство приняло меры — в здании управления отключили стационарные телефоны и установили «глушилки» сотовой связи.
— Нас обманули,— прищурил глаза Сергей Прокопьев, горнорабочий очистного забоя. Обидно ему за то, что он сначала без толку почти десять суток под землей просидел, а теперь пришлось еще и голодать.— Прилетали к нам депутаты Госдумы, мы им поверили. Но ничего не произошло. Вот мы и хотим добиться, чтобы прошло общее собрание всех работников СУБРа. Но вряд ли это произойдет: телефоны не работают, а автобусы, которые развозят рабочих, проезжают мимо нашей шахты. Несколько тысяч человек смогут добраться до шахты «Кальинская», где запланировано собрание, только на личном транспорте, но ведь не у всех есть машины. Да еще и запугивают ребят — говорят, всех, кто придет на собрание, уволят.
Шахтеры написали заявления, что от работы не отказываются, но голодать все равно будут.
— В 80-х годах это была уважаемая профессия, а теперь… — еще чуть-чуть и в глазах Сергея заблестят слезы.— Червями нас называют. А мы ведь каждый раз в забой идем как на разведку, в любой момент убить может.
«Каждый раз думаю — вернется ли он из забоя!»
Техника безопасности, по словам шахтеров, нарушается почти на каждом шагу. Под землю воздух поступает искусственно, по системе так называемых рукавов — иначе люди просто задохнутся. При проходке эти рукава нужно наращивать. Их, как правило, не хватает. Зато перед любой проверкой они, откуда ни возьмись, появляются. Пробы на запыленность и газ проводятся абы как. Приходит комиссия и делает замер на новой машине, в то время как в шахте в основном работает старая техника.
— Сын у меня постоянно то с головой пробитой, то с пальцем перебинтованным поднимается! — срывается на крик мать одного из голодающих.— Я сама на шахте работаю, отпускаю его в забой, и каждый раз не знаю, поднимется он или нет. И что? Ведь он здесь лежит за то, чтобы какие-то 9,5 тысяч получать!
— Спины у всех больные — травмированы позвоночники,— говорит шахтер Алексей Бердников.— А лечат только анальгетиками. Я пришел в больницу, а мне прописали курс уколов кеторола. Сам себе ставил и шел на работу. Потом спрашивают: «Как себя чувствуете?» Так понятно же, что сразу после укола острой боли нет.
— Причем обязательную медкомиссию проходим у терапевта участкового, в городской больнице, а за больничным идем к цеховому врачу,— добавляет Сергей Прокопьев.
Горняки говорят, что и умирают в шахте люди. Только такие случаи не становятся достоянием общественности, потому что не сравнить их со смертностью на угольных шахтах.
— Я сам год назад из-под завала доставал проходчика,— признался мне шахтер, работавший раньше на «Красной шапочке» и не захотевший называть свое имя.
— А как можно это доказать? — сомневаюсь я.
— Да никак. Оформляется как несчастный случай. А большой травматизм доказать можно. Достаточно приехать на шахту и посмотреть табло с итогами года. Например, написано: «30 дней в году не было ни одного случая».
«Горный удар» — явление частое, и мало кто из шахтеров от него застрахован. Вызывает его сдвиг породы. Потолки шахты такого натиска не выдерживают и рушатся. Жуткая трагедия произошла три года назад опять же на «Красной шапочке». Три человека оказались погребенными заживо. Удар был такой силы, как будто взорвалось 18 тонн тротила.
Александра УЗКИХ, фото автора
ХРОНИКА СОБЫТИЙ
В ночь с 26 на 27 марта больше ста шахтеров спустились в забой и в течение 10 суток отказывались подниматься «на-гора» до тех пор, пока не будут удовлетворены их требования. Поверив всевозможным уговорам, они все же вышли на поверхность, но руководство так и не пошло на уступки.
13 апреля 70 человек объявили голодовку. Шахтеры хотели добиться проведения общего собрания, которое бы узаконило список требований, состоящий из 16 пунктов. Главный из них — повышение зарплаты на 50 процентов.
19 апреля состоялось общее собрание работников СУБРа. Было собрано 3,5 тысячи подписей. Список требований узаконен.
22 апреля Свердловский областной суд начал расмотрение иска СУБРа. Руководство предприятия потребовало признать забастовку незаконной. По просьбе ответчика в заседании объявили перерыв до 24 апреля.
24 апреля Свердловский областной суд объявил забастовку незаконной. Это решение Независимый профсоюз горняков намерен оспаривать в Верховном суде.   http://www.kp.ru/

Тэги: Нет разделов