Оптимизация здравоохранения докатилась и до севера Свердловской области. И если жители Карпинска, выйдя на митинги, отстояли стацонар больницы, то жителям Североуральска повезло еще меньше.

{hsimage}Здесь министр здравоохранения Свердловской области Игорь Трофимов собрался закрывать палату интенсивной терапии, которую можно приравнять к реанимации — настолько тяжелые больные в ней проходят лечение. Подробности у коллег из издания В каждый дом".
22 марта работникам терапевтического отделения североуральского стационара стало известно, что очередной этап так называемой оптимизации ударит по ним. А точнее, по пациентам их отделения — руководство больницы в лице главного врача Владимира Новоселова решило закрыть ПРИТ (палату реанимационной интенсивной терапии).
— Если палату интенсивной терапии закроют, мы просто физически, по времени не успеем оказать пациентам, которые в этом нуждаются, реанимационную помощь, тут счет идет на минуты, а иногда и на секунды.
 пояснил врач отделения Александр Симанов,
В палате интенсивной терапии проходят лечение те больные, которые по состоянию здоровья нуждаются в постоянном, безотрывном наблюдении медиков. Как правило, это пациенты с инфарктами, приступами астмы, сахарным диабетом, сердечной недостаточностью, отравлениями.
В ПРИТе четыре койки, на утро 23 марта там было четыре пациента, в обед двоих перевели в общую палату. Но, как говорят врачи, не исключено, что уже к вечеру все места в палате интенсивной терапии снова будут заняты.
— Руководство судит только с точки зрения экономии, про пациентов никто не думает, не думают о том, что летальность увеличится,— рассуждает врач Елена Сунка,
Как пояснила Елена Владимировна, все медсестры ПРИТа (их четыре) прошли специальное обучение для работы именно в этой палате. Разогнать-то их недолго, а потом что делать, где искать таких специалистов?
За 2016 год лечение в палате интенсивной терапии, как сообщила заведующая отделением Гульназ Перминова, прошли 500 человек. По мнению Александра Симанова, если ПРИТ закроют, в реанимацию попадет, по самым оптимистичным прогнозам, половина из них, то есть примерно 250 человек. Остальные будут лежать в общей палате. А это значит, что в случае ухудшения состояния этих пациентов спасти просто не успеют.
— Реанимацию загружать нельзя,  да все туда и не влезут, она же не резиновая,— говорит Симанов.
ПРИТ в стационаре существует порядка 20 лет, и никогда, по словам Александра Вячеславовича, у Минздрава не возникало мысли, что эта палата лишняя. Кстати, пока никакого официального документа о закрытии ПРИТа нет, уведомления о сокращении никому из сотрудников не вручили.
Председатель профкома ЦГБ Джамиля Исупова говорит, что как только официальный документ появится, наш профсоюз обратится за поддержкой в областную организацию, чтобы они помогли отстоять палату интенсивной терапии — руководитель профкома тоже считает, что закрывать ее нельзя.