Аdmin

Завершаем сегодня публикацию интервью с Сергеем Ивановичем Олифиром (начало — под заголовком «Президент сказал.., а Васька слушает, да ест!»). Человеком предприимчивым, всё ещё энергичным и, что теперь совсем уж редкостью становится, неравнодушным. Можно привести много аргументов и контраргументов в пользу его позиции и действий, или же наоборот. Можно спорить и что-то доказывать, хоть до хрипоты. Однако у многих североуральцев вызывает тревогу одно обстоятельство. Непонятно, что мы дальше будем делать, и как, по сути, жить. Тем более, на фоне конфликта «с частью трудового коллектива» на СУБРе. Надеяться на милости РУСАЛа и благосклонность барина? Надеяться, что власть городская перестанет жить по принципу «День долой, и слава Богу!». Деятельность, наверняка, происходит бурная. Но нет даже вялого обсуждения актуальных, животрепещущих проблем городского округа,  хотя и Дума новая, и названа работоспособной. В основном что-то решается на бегу в свете последних указаний и веяний. Скорее, надеемся на такой ненадёжный, но извечный авось. Или всё-таки вспомнить известную нашу поговорку «Спасение утопающих — дело рук самих утопающих»? Нервные и впечатлительные граждане, тем временем, потихоньку подыскивают себе местечки поперспективней и уезжают из Североуральска в новую жизнь, оставляя нас с нашими неискоренимыми проблемами.

С. Олифир:…На этом фоне надо сказать вот что. В своё время наш город входил в десятку ведущих городов области, и все эти города были сырьевые, заводские, в основном металлургические. Сегодня мы, впрочем, как и многие другие,  выпали из доноров и являемся просителями, мы всё время будем стоять с протянутой рукой. Вот казалось бы, миссия местной Думы: она должна постепенно, по той же вертикали, но уже назад ставить какие-то вопросы. Как быть «если…», и вот этих «если» должно быть сформулировано несколько. Как быть, если собственник посчитает, что СУБР нерентабельный? Как быть, если будут провоцировать, что шахты потопим? Как быть, если магистраль на Салехард проложат мимо нас? И много других таких вопросов. Можно ли здесь новое что-то создавать? Где это сырьё, где эти программы? По старому опыту могу сказать, что кое подо что здесь можно создать некоторые производства, но, посчитав выбывание по 500 человек с СУБРа ежегодно, уже сегодня необходимо создать как минимум полторы-две тысячи рабочих мест.
Вариант «А» — по 500 человек на три предприятия, вариант «В» — по 50 человек на 30 предприятий малых. Вот когда рассматривалась в том году программа развития города, в ней участвовали СУБРовские специалисты, комиссией руководил депутат Сафонов. Но перед этим прошла учёба в городе. Отдать надо должное Вексельбергу, с фонда «Евразия» хороших специалистов сюда присылал. Учились бизнесмены маленькие, учились директора предприятий. Казалось бы, лёд тронулся и всё это можно было создавать. Но в результате я не видел обсуждения населением этой программы. Не видел толковых предложений, которые туда должны были практически поступить. Например, переработка леса, та же вода, с которой я до сих пор не расстаюсь в воспоминаниях, что можно было бы что-то всё-таки сделать, тем более дефицит наметился по всей стране. Есть выходы битума на дорогу, переработка наших озёр — торф, сапропель, рыборазведение, передача в городское хозяйство всех этих гидросооружений и так далее.
Но на фоне того, что мы видим — сегодня сбрасываются остатки того же вокзала, железнодорожных тупиков — то есть проблемы создаются, а не решаются. Поэтому у меня, в общем-то, претензии к нашей местной власти есть. Хотя я в своё время и сам принадлежал к этой власти, хотел участвовать, я и сейчас готов участвовать. Но  вижу, что всё это складывается в какие-то долгие ящики, и результата, в общем-то, не видать. Отсюда стоит просчитать перспективу на ближайшее уже будущее. Да не только просчитать, ведь история всех горнодобывающих предприятий в любой точке мира говорит о том, что отдельно СУБР никому не нужен без всей технологической цепочки до глубокой переработки. Всё это со временем умирает, если не подготовлено что-то другое.
Да хотя бы можно подготовить какие-то музейные экспонаты, людей потом возить в шахту на экскурсии, в ту же шестнадцатую, которая скоро будет закрыта. И к концу года всё, что можно, демонтируют, сдадут на металлолом, да ещё налетят, как шакалы, любители поживиться на дармовщинку. А ведь если на верхних горизонтах те же шампиньоны выращивать — можно всю область ими завалить. Там даже из пня опята лезли, сколько раз сам видел.  А подъёмные машины уберут, хотя на других шахтах они вряд ли понадобятся. Как-то по хозяйски ведь можно подойти даже к такому грустному факту, как закрытие шахты.
Могу привести пример из старого фильма «Серенада солнечной долины», снимался он в бывшем шахтёрском городе, и песня там есть. По этим местам была даже телепередача. Так вот, узкоколейка, где они ехали, заросла бурьяном. Но что характерно, когда туда приехали журналисты, из всего, что там осталось, так самое неопрятное что было – паутина. И всего лишь. Нигде ничего не было разбито, всё цело. Можно приехать, восстановить и жить. И вандалы там не хозяйничали. А у нас как восстановить? По посёлкам фонд весь разваливается, коммуникации все гнилые. Сегодня я имею третий потоп в своей аптеке, 100% надо ремонт вести. Сейчас у меня вопрос, нужна ли эта аптека в посёлке 3-й Северный, или мне её закрывать, или перевозить куда-то в другое место. И то и другое чревато, там люди работают, а пролицензировать ещё раз… Есть у меня, если вежливо сказать, проклятие всем функционерам, которые считают, что мы тут лопатой деньги гребём. Вот чтоб вашим детям достался наш бизнес, в таком же положении, в котором мы ковыряемся.
— Вашей идее по бутылированию питьевой воды уже 20 лет, и воды чистейшей у нас хоть залейся. Можно даже подумать, что бери эти бутылки, врукопашную наливай да закрывай. Хотя, конечно, всё это должно быть на потоке, тут большие санитарные требования, и так далее и тому подобное. То, что у нас выливается в реку бездарно, почему мы не можем никак использовать?
— Даже если бы мы рукопашным способом, как Вы сказали, наливали бы эти бутылки, завезя сюда тару, наняв иногородних, и они бы сутками наливали эту воду, которая изливается в реки — показатели бы наши были значительно лучше, чем показатели всего уральского хребта. Что самое интересное, если двигаться на север, на Салехард и далее, то там болота, и вода в питьё не идёт. Касательно движения на юг, то в Свердловской области по сути месторождений питьевой воды нет. Если дальше по хребту до Уфы, там периодически возникает сброс отходов производства в реки и так далее, и там вообще чистой воды уже нет…
Если вспомнить заявления неоднократные Лужкова, то в принципе он прав, что скоро настанет время, когда мы будем заниматься продажей не только нефти, но и воды. А моё предсказание таково, что мы за воду когда-то будем платить дороже, чем за бензин или за молоко, за ту воду, которую нам необходимо каждый день пить. Показатели нашей воды на сегодня ещё терпимые. В районе города мы брать не можем, а чем дальше на север, тем показатели лучше, и воду можно брать, к примеру с Сосьвинского дренажного узла.
Я готов передать бизнес-план на каких-то определённых ненапряжённых условиях, чтобы кто-то занялся внедрением. Попыток было сделано много, начиная с «Союзалюминия» ещё, и заканчивая разными структурами, которые здесь, и у нас в области. В каждый год были свои причины. Они, конечно, были разными. Как страна двигалась от анархии к более-менее какому-то порядку, так и все эти дела двигались. В качестве взаимозачётов от СУБРа, например, по экологии, передача какого-то оборудования, передача помещений. Что-то где-то можно было поставить, сделать. У нас до сих пор в городе много всяких помещений, заводов, фабрик. Ну получалось так, что привозишь квоту на оборудование, а здесь дирекция говорит — «это не наш профиль, мы не будем этим заниматься». А в областном правительстве договорённости соблюдались уже. Всё, казалось бы, делалось. В итоге — ноль.
Я хочу сказать — тот, кто хочет работать, тот ищет работу. Кто не хочет, тот ищет причину. Пора бы уже дать трудоголикам возможность работать так, как они считают нужным. Да, сегодня есть возможность взять кредит, да, есть возможность с кем-то договориться. Но вот за мои 15 лет, не было ни одного года, где не было бы каких-то очередных изменений. Ну хотя бы чтоб два года подряд мы проработали нормально! Нет, всё время какие-то дёрганья есть, налогообложение постоянно меняется, отчётности. Тот же единый налог на вменённый доход туда-сюда крутят, вертят. То от площади считаем, то ещё от каких-то показателей. Теперь от зарплаты. Стабильности нет никакой, про неё только по телевизору слышим.
Ну вот прошла забастовка. Хорошо, мы платим зарплату. Сегодня у работающих у меня женщин зарплаты выше, чем у женщин, работающих на шахте. Ну, ладно, сели на мель во время забастовки. Теперь спрашивается, что же платить — или людям зарплату, или налоги. Зарплату вынужден заплатить поменьше, обороты кончаются, затем плати налог побольше, вот и загнали в такую вилку. К
Теперь что касается общественных дел малого бизнеса. У нас тут есть фонд поддержки предпринимательства, в котором я изначально принимал участие. Есть некоммерческое партнёрство малого бизнеса. Там тоже свои проблемы. Отдать надо должное, хоть как-то прошло какое-то объединение, где-то что-то люди делают. Вот сегодня я Вам даю интервью в день предпринимателя, впервые введённый. И в своё время кто-то из нас, и я в том числе, давали такое предложение в «Опору России», чтоб такой праздник был, и вот он случился, наконец. Но самое интересное, у меня нет какого-то праздничного настроения. Можно было хотя бы ради формальности в пятницу пригласить с помощью этих объединений в «Современник» наших предпринимателей, и мы бы сами организовались, какие-то дифирамбы друг другу бы пропели, грамотами, может быть, отметили кого-то. Но предложений от властей никаких не поступало. Тогда предприниматели сами организовались и, не найдя в нашем городе возможности отметить, откупили в соседнем Карпинске базу отдыха. Отпраздновали.
Можно еще и о спонсорстве сказать. Вот Некоммерческое партнёрство, там взносы идут. Членские взносы и есть ещё взносы учредителей приличные. Членские взносы целиком идут на поддержку разных программ, на спонсорство, стараются поддерживать различные общества инвалидов и ещё что-то нужное. Каждый предприниматель не отказывается в принципе от какой-то поддержки доброму делу. Если ко мне обращаются, я сразу спрашиваю — «что вы там проводите? Танцы? Занозы будут? Будут. Аптечка нужна? Нужна.» А фонд поддержки, он соучреждён — город, областной фонд, и его заслуга состоит сегодня в том, что он примерно восьмидесяти предпринимателям помогает, тем, у кого один или два человека работает, как-то барахтаться с этой отчётностью.
Я не хочу раскрывать материалы по другим моментам возможного приложения сил для наших предпринимателей, потому что это не мне принадлежит. Но я могу назвать как минимум 5–6 пунктов, по которым можно приложить силы малому бизнесу в производстве. Например, восстановление кирпичного завода. Ведь качество краснотурьинского кирпича невысокое, глина там мало подходящая. А наш завод на Бокситах работал не один десяток лет на хорошем местном сырье… Ну что, продолжать? Эх, если б кому-нибудь это было нужно!

Беседовал Георгий Беляев

Тэги: Нет разделов