За полувековую историю в детском доме сменилось много  директоров. Эрика Карловна Котенкова — двадцатый по счету руководитель. Она уверена -  несмотря на все перемены, которые вместе с перестройкой в стране пришли и в детское учреждение, внутренний дух его остался прежним.

- Эрика Карловна,  горожане видят,  как внешне изменилась обстановка в школе-интернате -  забор поставили, детскую горку и корт  построили, сейчас вон за газоны и благоустройство взялись. Что, так кардинально к лучшему изменилась жизнь детей в детском доме?
— Пятьдесят лет – это большая и богатая история, и все, кто работал в школе-интернате, и все двадцать ее директоров внесли свой вклад в общее дело. Я работаю директором пять лет и могу сказать, что за последние пять лет нам удалось поднять интернат на современный уровень воспитательных и образовательных задач, которые он решает.  Да, изменилась обстановка, само пространство,  которое окружает детей, но внутренний дух учреждения – он остался прежним. Сложно сравнивать то время и нынешнее – условия были разные, сменился в стране общественно-политический строй. Интернаты ведь создавались как школы коммунизма,  и коллективизм был основным принципом воспитания. Сейчас  другие подходы, главное – это воспитание индивидуальности, самобытности, самореализации, самовоспитание. Мы больше внимания сейчас уделяем каждому воспитаннику.
— Но по-прежнему через интернат государство продолжает исполнять государственную функцию воспитания детей, оставшихся сиротами.
— К сожалению, не удалось найти того положения, но раньше наш интернат принимал детей, чьи родители уехали на вахту или на север, детей, у которых была одна только мама.  Были и сироты, конечно, но все-таки у многих детей была семья, семья, которой было сложно. Сейчас такого нет. Сегодня наш интернат — это полное гособеспечение ребенка. Еще недавно, когда мы находились на финансировании городского бюджета, можно было принять ребенка на год по заявлению родителей, но при мне такого не было. А сейчас, с 2006 года, мы принимаем детей, если они  сироты или остались без попечения родителей. По соцпоказаниям детей нет. Но наметилась другая тенденция. В этом году у нас из трех нет двух дошкольных групп, у нас осталось всего 9 дошкольников.
— Не стало брошенных детей?
— Мы сохранили одну только группу. Маленьких детей забирают в семьи, и мы отправили тоже  – одного ребенка  усыновили, остальных взяли под опеку. И теперь к нам поступают дети из  Ивделя, Волчанска, Краснотурьинска. Дети, которых не взяли из дома малютки,  больные, они будут нашими воспитанниками и учениками  коррекционной школы – практически здоровых детей в дошкольной группе нет.

- Почему произошел такой перелом в обществе?
— Это изменение политики государства, это мероприятия по году семьи, кстати, и в нашем городе была принята соответствующая программа,  это плата воспитателям в приемной семье, это увеличение пособия на опекаемого ребенка -  все сыграло свою роль. Это хорошие меры. Поэтому число детей в интернате сократилось – еще в прошлом году у нас было 128 детей, сейчас ровно 100.  Из них в нашей школе учится 67 человек, остальные – учащиеся специальной коррекционной школы. Сокращение контингента в детском доме – отрадный факт. Если бы мне сейчас сказали сократить наш коллектив за ненадобностью, я была бы счастлива. Но я тысячу раз идеалистка – такие дома будут. Хотя по системе в целом сейчас, действительно, сокращается очень много детских домов – стало быть, для них нет контингента. Мы отмечаем юбилей, но  возникает двойственное чувство – столько людей здесь работало и работает, столько сил положили, но, по большому счету, если бы они применили себя в другой области – было бы тоже неплохо. Потому что воспитываться дети должны в семье.
- Это в идеале, а в нашей жизни рушатся даже устои семьи…
— И в то же время есть настоящие сироты, у нас их 24, у которых, действительно, нет родственников, им некуда идти – и им нужно создать такие условия, чтобы дети не чувствовали себя обделенными. Естественная среда ребенка – это семья, и коль ее нет, надо сделать так, чтобы это было на уровне семьи. Это сделать очень трудно. Мы обучаем педагогов, уже два раза провели курсы повышения квалификации для персонала – все направлено на то, чтобы с детьми работать индивидуально – группы уменьшаются, нагрузка на воспитателей становится меньше. Стараемся, чтобы каждый ребенок был на виду. Но каждый день я вижу эту боль -  сироты воспринимают все по-другому. И ничем это не заменишь – никакими инженерными решениями.
— Хотя в детском доме, это видно и стороннему глазу, появился достаток.
— Да, тому, что мы все можем проплатить сами – сейчас уже не удивляются. В материальном плане появился достаток – все нужды ребят и все, что необходимо для жизнеобеспечения детского учреждения, исполняется. Вообще передо мной стояло три объемные задачи, которые никак на тот момент, когда я вступила в должность, не решались – это забор, фасад и транспорт. Забор мы поставили — провели конкурс, и в прошлом году работники «Теплоизоляции» за полтора месяца нам его сделали. Появился и транспорт – но это была благотворительная помощь москвичей, и она за 2007–2008 год достигла уже двух миллионов рублей: в школе появились автомобиль «Газель» и автобус. Это ощутимая помощь. Остались фасад и крыша. Мы вот сейчас сделали новое крыльцо, но здание-то внешне какое… Сложность в том, что приходится делить его с другим учреждением – Центром  внешкольной работы. Сложно было в БТИ решать вопросы, обмеряли помещения и платили мы, но сейчас разделились. Теперь мы попали в целевую программу на ремонт (всех трех зданий школы-интерната и крыш) на 2011 год. Будут меняться электропроводка, оконные блоки и ремонтироваться фасад. Я думаю, в стране все настроится. Но как ремонтировать третий-четвертый этаж здания и не ремонтировать при этом  второй и часть первого – я себе этого не представляю.
— У каждой школы, как известно, есть шефы, а у детского дома?
— Когда-то у нас шефами был ЖКТ. Но предприятие обанкротилось, и после него никаких шефов у нас больше не было. Хотя я обращалась с такой просьбой не раз и при этом убеждала – мы теперь не затратны, как раньше, материального-то нам как раз нужно немного. Но нужно внимание. Тем не менее, видимо, продолжает срабатывать мнение, что в интернат надо «валить и валить». И шефов у нас нет.
— Материальное содержание детского дома – сейчас это обязанность областного бюджета. А помнится, когда вы уходили в областное подчинение,  были большие сомнения…
— Опасения были. Но нам удалось получить лицензию на обучение до 2011 года, которой никогда прежде не было. Потом решить многие строительные вопросы, отремонтировать мебель. Появились средства на то, чтобы создавать уют – тумбочки и подставки для цветов, DVD-плееры – всего этого раньше не было. Трудно ввиду инфляции сравнивать, но, тем не менее, в 2003 году на питание одного воспитанника выделялось 53 рубля 40 копеек – сейчас 140 рублей. Если в 2003–2004 годах смета составляла 6 млн. 654 тысячи рублей, то на 2008 год смета у нас 35 миллионов. Плюс, как я уже сказала, благотворительная помощь. Если раньше одежда у ребят была одинаковая, то сейчас – только индивидуальная. И если у нас появляется три одинаковых курточки, то мы уже высказываем претензии поставщикам. Если старшие девочки хотят какие-то сапоги – мы на фабрику звоним, и там индивидуально разрабатывают модель. И кроссовки, не дай бог, будут не того цвета и не понравятся. Вплоть до того, что поставщика сюда вызываем, и он начинает спрашивать у девочки, какие у тебя должны быть бриджи и какой спортивный костюм ты хочешь. Я, если увижу на ребенке шапочку, в которой выросло не одно поколение детей, то накажу воспитателей. Потому что наш малыш тоже должен быть одет ярко и лучше, чем городской ребенок.
— Сейчас вы решаете другие задачи?
— У нас есть материальные возможности и желание коллектива такие требования  выполнять. Считаю, мне с коллективом повезло – у нас большой коллектив, работаем в ночную и вечернюю смены, но я не помню, чтобы с кем-то приходилось выяснять отношения. Если нужно выйти в субботу-воскресенье – не откажутся. Я трепетно отношусь к людям, которые здесь работают. И считаю, что наша школа-интернат – довольно сильное учреждение. У нас грандиозные планы, и идей много – например, предстоит получить лицензию на медицинскую деятельность, в 2010 году построить парк с клумбами, альпийскими горками, велогородком и своей теплицей. Но главное – чтобы дети активнее уходили в семьи, чтобы у каждого была своя семья.

Надежда ХРОМЫХ. Фото автора.
Газета «Наше слово» № 139, 26 ноября 2008 года