У нас беда — горят заповедные леса, больно осознавать: мы не сохранили данную нам Богом красоту. Автор этого материала Михаил Александрович Трушников, бывший главный охотовед района, 40 лет отдал служению охраны природы.

В конце 20-х, а по некоторым данным, в конце 30-х годов долина между хребтом Хоза-Тумп – Шемур, Еловским Увалом и Денежкиным Камнем с запада на восток в пределах десяти километров шириной и на десятки километров с севера на юг была охвачена сильным пожаром. В те времена такие возгорания никто не тушил — не было дорог и  больших поселений.
В общем, таежная глушь, леса, болота, горы. И в итоге выгорела очень солидная площадь тайги. Пожарище это  хорошо очерчивается в таежной глухомани и сегодня. Это видит человек, который с лесом сродни. Обгорелые кедры, напоминая о пожаре, и сейчас стоят с черными, обожженными стволами, гниению они не поддаются  и держатся порой десятки лет.
Я хорошо помню, как в начале 70-х годов прошлого века ходил по этим местам: с речки Большая Косьва хорошо просматривалась речка Кондорка, то есть лес очень долго не восстанавливался на месте пожарища. Но за последние 30–40 лет тайга резко стала подниматься и расти вверх, и сейчас там стоят молодые сосны, кедры, березы, лиственницы высотой в пятнадцать метров, а  Кондорки и Косьвы уже не видно.
Огонь уничтожает не только лес, но и весь почвенный покров, который в нашей горной каменистой местности очень невелик, и для того, чтобы вновь накопился питательный плодородный слой, нужны годы и годы. И только с нарастанием достаточного количества гумуса лес как бы просыпается и начинает активно расти, что и произошло на месте того давнего пожара.
На восстановление лесов уходят сотни лет, а жизнь человеческая коротка, отсюда сожаление и ужас от таких стихийных бедствий, хотя, по большому счету, в глобальном масштабе это полезно и животному миру -  ибо в однотонной, гниющей тайге он беднеет. Но это в глобальном измерении. Нам не хочется таких пожарных катаклизмов, и человек, охраняя, бережет лес от возгораний.
На Еловке есть сопка под названием Горелая, наверное, в память о том прошлом  пожаре. Хребет Хоза-Тумп этот пожар сжечь не смог, ибо там темнохвойная сырая тайга, трава в человеческий рост, а вот сосновый бор уничтожил  под корень. О верховом пожаре в районе Чурка и Журавлевого Камня 25-летней давности и сейчас напоминают сотни обгорелых стволов. Здесь с трудом пройдет не только человек, но и зверь -  трудно сказать, когда там восстановится лес.
И вот вновь, почти на этом же месте, у Чурка и Журавлева Камня, снова пожар, который уничтожает  лучшие разнопородные леса и посадки. Не слишком ли нам природа или homo sapiens мстят? Слушая выступления по телевидению природоохранных начальников, возникает возмущение столь нелепому объяснению причин пожара. Понимаешь, что большинство из них просто пытаются уйти от оценки халатной беспечности.
Итак, вот заявление с голубого экрана: «Пожар произошел путем самовозгорания от солнца». Позвольте, господа из столичного мегаполиса, с вами не согласиться. В момент возгорания температура была не столь высока, не Сахара-пустыня. Я на сотни километров исходил все эти места и за сорок лет ни разу не видел подобного чуда. Лес может загореться от удара молнии, но сравните метеосводки – грозы не было, так что исключено. Возгорание возможно от стекла, но стеклянные бутылки давно уже не в моде, а пластик не зажигает.
Остается одна версия — человеческий фактор, который просто-напросто отвергли. Это не только мое мнение, об этом говорят многие. Пожар халатно, преступно проморгали из  экономии средств -  на сегодня нет ни лесников, ни пожароохранных сторожей (а Журавлев Камень из Всеволодска отлично виден), и это не замедлило сказаться.
Всем знакомы слова литературного героя Н. Гоголя Тараса Бульбы: «Я тебя, сынок, породил, я тебя и убью». Может, и природа нам так сказала: «Я это породила, я это и уничтожу». Абсурд. Наверное, виновники этого преступления радостно вздохнули: «Пронесло». А то очень испуганы были. Природа нам наверняка мстит за такое отношение к ней и не дает ни капли дождя.
Удивило и высказывание известного телеведущего: «Пожар локализован. Птицы и звери возвращаются обратно». Это что ж, они, как люди, которым некуда идти, возвращаются к сгоревшему дому перерывать головешки в надежде еще что-то отыскать? Да нет. Взрослые звери, конечно, ушли, пусть не все, но ушли, а вот их детеныши вряд ли. Ну а птица-то еще на плохом крыле, «поршками» их называют, плохо они еще летают и вряд ли улетели, а мать их, конечно, не бросит. Так что птичий мир пострадал. Все возродится, и жизнь не остановить, но пожар в заповедных лесах  оставил горький  душевный осадок, который долго не пройдет. Будет ли извлечен из этого урок, уже не верится.
Многие негативно относятся к заповеднику «Денежкин Камень». И в этом  есть вина руководства этой природоохранной организации. Конечно, они не враги природы, они — за её сохранение и преумножение, но стиль и методы отношения их к людям, живущим рядом, надо в корне менять. Я за заповедник. Заповедная система остается  сдерживающим фактором и помогает сохранить реликтовую красоту наших гор. Не будь запрета на эти уникальные места (Журавлев, Чурок, Денежкин Камень, Хоза-Тумп), они давно бы уже были превращены в частные поместья. Заповедник есть и будет, и его нужно спасать, а как и кем, это уже другой вопрос, другая тема разговора.

Фото Рашита АКМАЛОВА.
Газета «Наше слово» № 80, 30 июля 2010 года