Аdmin

Трудовому конфликту на СУБРе уж три месяца минуло, и обманутые шахтёры в массе своей покорно зашли «в стойло», то бишь «в яму». Тем не менее, на нашем сайте не стихает дискуссия о противостоянии шахтёрского пролетариата самому богатому олигарху России. Вот лишь одна из цитат из комментариев к последним опубликованным новостям — «Русаловским начальникам: небось руки уже потираете, как вы нас всех тут вокруг пальца обвели. Но смеётся тот, кто смеется последним. Так и передайте своим прихлебателям типа шабанова, радько лохнева, сафонова. Вы там, а они здесь живут, в глаза нам придется смотреть.» И ещё одна цитата — с ресурса НЭП'08, Ежедневные Экономические Вести: «Бокситы наши им, видите ли, не нужны, а работать заставляют даже по субботам!» — интервью с лидером североуральского отделения НПГ РФ Валерием Золотаревым

22.04.2008
Сегодня свердловский областной суд в очередной раз перенес заседание по делу о незаконной забастовке на СУБРе. Такое решение было принято по просьбе ответчика – лидера североуральской ячейки Независимого профсоюза горняков России Валерия Золотарева. Он попросил суд предоставить ему дополнительное время для ознакомления с материалами дела. По мнению представителей компании «Русал» ответчик специально затягивает процесс. Корреспондент «НЭП» побеседовал с Валерием Золотаревым и выяснил причину, по которой ответчик пытается отодвинуть дату судебного заседания.

– Валерий Леонидович, что заставило вас подать ходатайство о переносе заседания?
– Мы сделали это вовсе не для того, чтобы затянуть процесс. А для того, чтобы получить возможность подготовить ответ на исковое заявление. Мы должны привести доводы, собрать доказательства того, что мы не являемся организаторами акции протеста и соответственно не можем проходить по делу как ответчики. К тому же сегодня в суде отсутствовали представители трудового коллектива СУБРа, который также проходит в качестве ответчика по делу.
– Конфликт между работниками и работодателем начался с недовольства горняков своими заработками, между тем, по заявлениям представителей «Русала», средняя зарплата горнорабочих – около 30 тысяч рублей. Вас эта сумма не устраивает?
– Средняя зарплата на СУБРе не 30 тысяч, а 18 тысяч 600 рублей. Но в эту сумму входят рабочие субботы, дотационное питание и т. д. Если все это вычесть, то остается всего ничего. Например, у нас молодой парень, горнорабочий очистного забоя (это самая высокооплачиваемая специальность) за месяц работы в забое получил 8 тысяч рублей. Вообще, молодежь к нам работать не идет, все едут в Екатеринбург. Кому нужна зарплата в 8 тысяч? Когда люди не получают нормальную зарплату, они идут и ищут другую работу. У нас практически не осталось шахтостроителей, проходчиков вертикальных стволов – они разбежались. Черемуховскую-Глубокую некому строить, кадров нет. Специалисты-сварщики с 30 летним стажем, каких поискать днем с огнем, уходят с шахт. А в «Русале» ничего понимать не хотят. Им главное сегодня выжить. А что завтра будет – они не думают.
– 19 апреля на СУБРе прошло собрание трудового коллектива, на котором были выдвинуты требования по повышению зарплаты в 2 раза. Администрация предприятия говорит, что оно нелегитимно.
– Кворум был, присутствовало около половины всего трудового коллектива. У нас есть подписи всех, кто присутствовал на собрании. Может быть, кто-то и подписался два раза, но мы все проверим, если найдем такие совпадения – уберем. А после – снова отдадим работодателю. По закону, они должны будут рассмотреть наши требования в трехдневный срок.
– Не боитесь, что в ответ «Русал» попросту свернет добычу бокситов на СУБРе?
– Нас запугивают этим с 1989 года. Как только начинаем заводить разговор о повышении зарплаты, администрация начинает угрожать, мол, будем возить бокситы из Греции, из Гвинеи, из Австралии… Ну, и чего, спрашивается, не везут до сих пор? Бокситы наши им, видите ли, не нужны, а работать нас заставляют даже по субботам. Странно получается… Еще в 1996 году тогда премьер российского правительства Черномырдин поднимал вопрос о господдержке СУБРа. Он понимал, что без СУБРа ни ракеты, ни самолеты не полетят.
– Как идет переговорный процесс в рамках рабочей группы по урегулированию конфликта?
– Уже есть 12 протоколов заседаний группы, но нет ни одного конкретного решения. Не утвержден даже регламент группы. Представители собственника написали свой вариант, мы – свой. В частности я предложил применять процедуру тайного голосования, в расчете на то, что при таком раскладе далеко не все представители работодателя проголосуют за работодателя. Но со мной, естественно, никто соглашаться не хочет. Им тайное голосование ни к чему.
Вообще переговоры с администрацией СУБРа вести всегда было тяжело. Мы еще осенью начали говорить о том, что на предприятии растет социальное напряжение. Зарплаты маленькие, люди недовольны. Профсоюз хотел выдвинуть к работодателю требования по повышению зарплаты. В этом нет ничего ненормального, это функция профсоюза – защищать работников. Однако администрация СУБРа начала дискриминацию НПГ. Работникам не давали устроиться на более высокооплачиваемую работу, если они являлись членами профсоюза, лишали их возможности подзаработать при помощи дополнительных смен, не пускали в отпуск летом. Людям звонили домой, и прямо говорили – выходи из НПГ. Была у нас передовая бригада, так ее разогнали только потому, что они были членами профсоюза. Все это в итоге и привело к стихийной акции протеста.
Еще в декабре мы обратились в прокуратуру, с требованием разобраться в ситуации с дискриминацией профсоюза, однако, надзорное ведомство обратило внимание на проблему только в марте, тогда, когда горняки отказались выходить из шахты. Кстати, акция по дискриминации НПГ ни к чему не привела – численность профсоюза, наоборот, стала расти.
– А сейчас давление на горняков, принимавших участие в акции протеста, со стороны администрации СУБРа оказывается?
– Особо ничего такого нет. Единственное – тех, кто голодал, не допускают до рабочих мест, говорят, что здоровье не в порядке. Между тем, я в Трудовом кодексе не нашел такой нормы, согласно которой голодающему работнику могут запретить работать.
– Что будете делать, если суд все-таки признает акцию протеста незаконной, а вас – организаторами забастовки?
– Непонятно, каким будет решение суда. Коллективного трудового спора не было, забастовку никто не организовывал… Будем стоять до конца. В Североуральске у людей есть квартиры. Если мы поедем работать в Екатеринбург, то где там жить? Снять квартиру нереально на наши зарплаты. Хотя в екатеринбургском метрострое гораздо легче работать и условия там лучше. А в Североуральске, по большому счету, работать больше негде, кроме как на СУБРе. Он тут у нас – градообразующее предприятие. Монополист. Но лично я все равно отсюда уезжать не намерен. Надеюсь продолжить работу в профсоюзе.
– Между тем, ходят слухи, что «Русал» намерен устроить мятежным горнякам СУБРа показательную «порку», с тем, чтобы раз и навсегда поставить крест на акциях протеста, дать понять, что они бессмысленны.
– Есть «Русал» со своим мнением, есть люди – со своим мнением. Но ведь есть и государство. Если оно позволит «Русалу» сделать такое, есть ли смысл жить в таком государстве? По тому, как в итоге разрешится ситуация на СУБРе, будет видно, для кого у нас Россия – для людей или только для олигархов.

Беседовала Дарья Травкина // © 2008, НЭП 08

Тэги: Нет разделов