Руслан Ярославович Шпильчак – заместитель начальника ОВД, начальник отдела кадров Североуральской милиции — гость нашей редакции. Имея за плечами тринадцатилетний опыт службы в отделе, он вправе иметь свою точку зрения на острые вопросы работы милиции. Даже если эта точка зрения не просто расходится с официальной, а парадоксальна.

Майор милиции сообщил, что  в Североуральске высокий уровень судимых граждан. Тюрьмы в России переполнены. Количество денег, которые тратятся на их содержание, – огромно. Но затраты не меняют ситуацию. Потому что тюрьмы не исправляют человека. «Тюрьмы надо отменять!» — считает Руслан Ярославович. Они не нужны в том виде, в котором находятся сейчас. Нельзя изменить человека изоляцией от общества. Из мест лишения свободы люди приходят не перевоспитанными, а наоборот – готовыми для более изощренных злодейств.
Надо менять подход к воздействию на преступника, воздействовать на сознание и подсознание. У злодея есть шанс измениться, если он поймет весь стыд совершенного. В древней Руси тюрем не было. Люди боялись не людского суда  — Бога. Произошла подмена ценностей. Теперь, помолившись, чтобы милиция не поймала, идут на воровство. Все начинается с малого, продолжил Шпильчак. Алкоголизм – с кружки пива. Пьянство влечет потерю работы, затем воровство – тюрьма – отсутствие работы – воровство – тюрьма…
- Почему так происходит?
— Малолетки стоят на пороге школы и курят. Взрослые уже не делают им замечания. Если сделаешь – в ответ получишь матерную брань, а позже их родители придут с разборками. В семье говорим детям открытым текстом или показываем своим поведением: «Заработай больше денег – и ты станешь хозяином жизни», позволяем себе осуждать других взрослых и даже учителей. Последовательно теряется авторитет учителя, родителя, закона.  В итоге – тюрьма. А садить за решетку подростков – преступление, они не понимают, что творят, а только неумело копируют нас, взрослых. На свободу они выходят нравственно искалеченными. Один из преподавателей высшей школы утверждает, что для подростка более действенное наказание – снять штаны и выпороть. Не знаю, насколько это правильно, я против того, чтобы детей бить, но… порка гуманнее тюрьмы.
— Что то, главное, что нужно сделать нам для детей?
— Надо создавать команду, состоящую из умных, авторитетных людей, в том числе психологов, священников, и работать над национальной идеей. Чтобы от дворника до министра понимали, что такое хорошо, а что такое плохо, чтобы до каждого дошел смысл того, зачем он родился здесь, на российской земле. Мы перестали ощущать себя частью общества и свою ответственность за каждого ребенка. Как только уйдет поколение, воспитанное при социализме, это сразу будет ощутимо.
— Есть ли  законы, которые бы Вы хотели изменить?
— Мы не можем привлечь к ответственности за нарушение тишины днем. Громкую музыку слушают дикари, которые хотят воодушевиться перед охотой на мамонта. У нас горняцкий город, работа по сменам. Если громкая музыка мешает отдыху днем – ее надо выключать, а тех, кто пренебрегает правом других на отдых, – штрафовать.
Нужно ужесточить закон о содержании опасных животных. Собака – оружие. Значит, для ее владельца, как и для владельца огнестрельным оружием, должны быть введены лицензирование и учет.
Пора принять закон о надзоре за несовершеннолетними.  Детям, вплоть до 18-ти лет, без сопровождения взрослых нечего делать на улицах поздно вечером. Устранить пробел в законе, который позволяет наказывать за продажу табака детям, но не позволяет привлекать к ответственности за курение.
— Это позволит изменить ситуацию?
— Это те шаги в области права, которые надо сделать в первую очередь. Но решение любой проблемы должно быть комплексным. Государству необходимо создать мощную систему поддержания нравственности. Главным в этой системе должна быть не милиция как карательный орган, а семья и национальная идея.
— Как Вы проводите кадровую политику?
— Находятся еще люди, которые хотят служить в ОВД. В прошлом году с просьбой о трудоустройстве обратилось 110 человек. Мы приняли около 30-ти. Некоторых отсеяли сразу, большинство не прошло медицинскую комиссию, в том числе психологические тесты. Люди, которым доверяют оружие и власть, должны иметь особые качества. После приема на работу еще года два воспитываем новичков. Вплоть до того, что вызываем родителей. Если вас задела грубость, хамство представителей власти – обращайтесь! Не стесняйтесь писать не только когда вам нагрубят, но и когда сделают доброе дело. Для этого на дверях административного здания висит ящик для прямого обращения к начальнику ОВД.
Милиция – орган государственной власти. Не патриоты там служить не могут по определению. Главная наша цель – уменьшение количества преступлений. Мы предупреждаем, пресекаем, раскрываем. В милиции люди не должны работать ради денег, но зарплату мы получаем достойную, не бедствуем. Самая существенная льгота – получение бесплатного юридического образования, есть бесплатный проезд в любую точку страны во время отпуска. Милиционер под контролем всегда – даже в быту. И в основном наши сотрудники – грамотные, любящие свою работу профессионалы. Подтверждение этому — призовые места в областных конкурсах профмастерства.

М. СЕКЕРИН. Фото автора.
Газета «Наше слово» № 30, 16 марта 2009 года