На эмблеме областного центра по профилактике и лечению ВИЧ-инфекции – красный галстук вокруг зеленой веточки и слова: «Чтобы жить». Специалисты Центра прибыли в Североуральск 6 ноября для оказания методической помощи в работе по профилактике ВИЧ-инфекции.

Часть I.  Приговор или диагноз?
Это не первый их визит в Североуральск. Белую «Газель» с надписями «Узнай свой ВИЧ-статус», «Чтобы жить» мы уже видели на центральной площади города в конце августа. Вопреки сомнениям в эффективности акции, узнать свой ВИЧ-статус пожелали многие. Перед мобильным пунктом профилактики образовалась очередь. За 10 минут каждый желающий мог узнать результат. Итоги акции подтвердили трагизм ситуации: каждый 25-й из обследованных североуральцев ВИЧ-инфицирован. Это значит, что в Североуральске – эпидемия.
Девятьсот человек заражены. Относительный показатель заболеваемости в Североуральском городском округе составляет 1700 человек на 100 тысяч жителей.  1,7% от всех жителей, начиная с младенцев до глубоких старцев. По этому показателю Североуральск занимает третье место в области. Хуже только в Верхнем Дуброво и Кировграде. Такой процент заболеваемости заставляет говорить о генерализованной эпидемии, то есть распространяющейся на все группы населения, а не только на наркозависимых и профессионально занимающихся сексом (так теперь называют проституток). При этом надо иметь в виду, что приведенные цифры – это официальные данные. Реальное положение дел в несколько раз хуже.
Чтобы ВИЧ-эпидемия не превратилась в эпидемию страха, надо знать реальное положение дел и принять меры профилактической защиты. Уберечься от ВИЧ легче, чем от гриппа. Для этого надо отказаться от наркотиков и сохранять верность одному человеку. В Североуральске заражение идет примерно равными долями через шприц (51%) и половым путем (47%) (по данным за 2007 год). Два процента составляют другие случаи.
Кроме того, ВИЧ – не приговор, а диагноз. От СПИДа (завершающей стадии ВИЧ-инфекции) сегодня не умирают. Живут, правда, всю жизнь строго по часам. Пьют лекарства, которые угнетают вирус, но не укрепляют организм, регулярно ходят к врачу, сдают анализы и т. д. При лечении (стоимость лекарств от 10 до 15 тысяч в месяц, государство оплачивает такие расходы) инфекция превращается в хроническое заболевание. Если вовремя выявить ВИЧ, взять его под контроль, то даже у обоих ВИЧ-положительных родителей появляются на свет здоровые дети. Но сейчас в Североуральске у 19-ти из 141 ребенка, родившихся от инфицированных родителей, уже стоит диагноз ВИЧ-инфекции. В условиях эпидемии желательно знать свой ВИЧ-статус и принимать соответствующие действия.
Пресс-секретарь Центра Мария Костырева огласила еще одну цифру, которая лично для меня остается за чертой понимания. Североуральск занимает первое место в области по показателю ВИЧ-инфицированных среди учащихся – 10% от всех инфицированных. Родители большинства из них не знают о статусе своих детей! Как тут не вспомнить слова майора милиции Шпильчака: «Подростки должны знать только одно: игла – это смерть!». Надо подумать о том, что кроме государственной программы борьбы с распространением СПИДа должна быть государственная программа возрождения нравственности. Или мы будем продолжать уговаривать детей заниматься «безопасным сексом» и раздавать наркоманам бесплатные шприцы?

Часть II. От первого лица
Специалисты областного центра по профилактике и лечению ВИЧ-инфекции имели мужество сказать североуральцам о том, что в Североуральске – эпидемия ВИЧ. По старой недоброй традиции вестникам несчастий отрубали голову. Это надо иметь в виду, чтобы по достоинству оценить информацию работников ВИЧ-центра о том, что Североуральск находится на третьем месте по распространению инфекции и является зловещим лидером по количеству ВИЧ-инфицированных среди учащейся молодежи.
На встрече с журналистами пресс-секретарь ВИЧ-центра Мария Костырева задала прямой вопрос: «Каково ваше личное участие в решении данной проблемы?». Наверное, задача СМИ назвать вещи своими именами и предложить обсудить первоочередные шаги для выхода из этой тяжелой ситуации. Первым шагом могло бы быть запрещение несовершеннолетним посещений ночных клубов.
Взглянем на ситуацию изнутри. Это позволит нам сделать брошюра «От первого лица», выпущенная ВИЧ-центром. Татьяна, которая скоро готовится встретить пятилетний юбилей своей ВИЧ-положительности, описывает свое состояние «до». «Мы были такие влюбленные, что это чувствовалось даже на расстоянии! Учеба пошла наперекосяк, но я была влюблена, все, что выходило за рамки его и меня, казалось мелочью. Я была уверена, что без образования, семьи, работы я точно смогу, а вот без него – нет… В итоге расстались – узнала о его изменах. Не сердилась – просто горько плакала, не хотела жить, мечтала все вернуть, закидывала все радиостанции приветами для него, просьбами вернуться… Потом стало жутко тошнить по утрам… Сделала аборт… У меня определили ВИЧ… Не могла даже плакать…»
Тут важен даже не печальный конец «лав стори», а то состояние «сорванной крыши», в котором школьницы сидят в барах на коленях у ВИЧ-инфицированных мужчин. Вероятно, что в таком состоянии рекомендовать им чем-то пользоваться – не самое эффективное мероприятие. И наоборот, с высокой долей вероятности можно предположить, что такие «влюбленные» смогут поделиться со своими одноклассниками не только эмоциями, но и вирусами. Неважно, по незнанию или из-за мести противоположному полу.
Жесткий набор мер, ограждающий от полового искушения несовершеннолетних, – вполне современный и европейский подход. Но для того, чтобы не изобретать велосипед при адаптации европейского опыта на североуральскую землю, можно вспомнить пример заслуженных тренеров России Лукьяновых.  Даже в то время, когда слова «СПИД» и «ВИЧ» не стали обычными в нашем лексиконе, они контролировали посещение дискотек своими воспитанниками. При этом их аргументы не блистали особой изысканностью. «Чтобы были спортивные результаты — нужно соблюдать режим»,— говорили они и предлагали замену вечернему «балдению» физически тяжелую спортивную жизнь.  Но подростки слушались Лукьяновых, шли за ними, брали с них пример.
Конечно, только запрещение посещения несовершеннолетними ночных клубов проблемы не решает. Нужны десятки подобных мер. Назвать такие мероприятия и даже облечь их в форму долгосрочной целевой программы — не столь сложная задача. Тем более, что в Североуральске есть специалисты Центра психолого-педагогической помощи, которые давно и успешно решают проблемы асоциального поведения подростков на уровне конкретной личности с ее конкретными проблемами. Но психологи не спешат с публичными заявлениями. Они знают, что система мероприятий только тогда эффективна, когда участники процесса понимают, что решение лежит через ограничение собственных интересов.  Для того, чтобы не пускать подростков в ночной клуб, у собственника этого заведения должна быть готовность потерять часть выручки. Или другой пример: для выхода из генерализированной эпидемии необходимы точные и конкретные данные, а не только знание  процентов инфицированных. Важные факты для принятия решений принесет стопроцентное тестирование в школах на наличие ВИЧ.  Это надо хотя бы  для того, чтобы оградить здоровых. Для тестирования нужно согласие родителей. Готовы ли они к этому?
А пока город выбирает европейский путь развития, убедив себя, что наши дети, достигнув совершенства на занятиях (с кем?)  в использовании презервативов, будут защищены от ВИЧ-инфекции. А к тем, кто с этим не согласен и несет неприятные вести, готов старый способ отсечения головы, только по другой, более цивилизованной, более европейской технологии – оставляя жить и заставляя молчать. Тем временем школа и «культурный» досуг становятся все более опасными для физического и нравственного здоровья наших детей.

М. СЕКЕРИН.
Газета «Наше слово» № 134, 14 ноября 2008 года