Челябинск, Ноябрь 01 (Новый День, Сергей Ясинский) – Министерство экономического развития продолжает заниматься саморазоблачением. Ещё недавно в своих прогнозах оно успокоительно ворковало, что справится с кризисом за три года. Теперь нам предлагается более реалистичное представление о будущем.

В новом долгосрочном прогнозе оно фактически объявило, что страна будет находиться в кризисе следующие 20 лет (а потом, конечно, наступит процветание, да?). А если учесть, что прогнозы МЭР делаются всегда в лучшую сторону, то отсюда следует, что это у них сейчас такой оптимизм.
И если это оптимизм, то какова же тогда настоящая картина? Чего ждать? Логично предположить, что по реалистичному прогнозу кризис либо продлится гораздо дольше, чем 20 лет, например, 40 или 60 лет, либо всё закончится намного раньше, например, завтра.
Первый вариант абсолютно правдоподобен. Поскольку экономика страны почти полностью разрушена, резервы на исходе, а юридические иски по поводу компенсации причинённого ущерба на подходе (и по ним придётся платить, а это огромные суммы), то имеются все основания думать, что до конца преодоления предстоящего периода разрухи мы просто не доживём.
Второй вариант ещё более убедителен. Уже прозвучала новость о том, что Минфин хочет получить ещё один триллион рублей из Резервного фонда до конца года, тем самым вычерпав его до дна (он там последний). Тогда на следующий год в распоряжении государства останется лишь ФНБ – Фонд Национального Благосостояния.
Без сомнения, его тоже будут потрошить (для того и создавали). И, принимая во внимание, что Резервный фонд дербанят с огромной скоростью, можно ли рассчитывать, что ФНБ продержится долго? Неужели, целых 20 лет? Нет, конечно.
Как заявляют сами высокопоставленные чиновники, если дела будут так же идти и дальше, то к концу 2017 года государству не из чего станет платить зарплату госслужащим. Какие 20 лет, вы что? Но в таком случае, на что они собираются жить? На налог с безработных? Ха-ха.
К тому же, есть такая мысль, что этот Фонд закончится ещё быстрей, чем предыдущий. Насчёт него в Сети ходит информация, что его размер в действительности дутый: Фонд состоит из неликвида.
В Интернете приводился пример одного крупного банка, который выпустил свои ценные бумаги – банковские обязательства – и получил под них деньги (государство эти бумаги купило). Этот банк – в долгах как в шелках, его обязательства ничего не стоят, но формально (то есть, номинально) какая-то цена на них обозначена. И вот по этой цене они и куплены.
В нормальном мире такое невозможно, но здесь все свои, как говорится, рука руку моет, поэтому сделка состоялась. И теперь эти бросовые бумаги входят в состав Фонда, и когда говорят, сколько денег ещё есть у России, то их тоже считают.
На самом деле, нам неизвестно, сколько таких бумаг находится в резерве – может он уже полностью состоит из них, а все настоящие деньги украдены. И если так, то резервов уже сейчас нет. Но, скорей всего, эти запасы только частично состоят из неликвида, а частично из реальных ценных бумаг.
Ну, и конечно, исходя из существующей у «них» практики, можно предполагать, что количество этого неликвида сейчас быстро растёт, а количество реальных ценностей с той же скоростью уменьшается.
Кстати, ещё одна интересная тема – американские государственные облигации. В течение последних лет Российская Федерация регулярно их прикупала и уже накопила на несколько десятков миллиардов долларов. И вот теперь, если (когда) появится информация, что Россия продаёт американские ценные бумаги, то это будет означать, что доедают уже последнее.
Поскольку у правящей верхушки нет такой опции как «интересы страны», каждый отдельный персонаж будет стремиться использовать ситуацию в своих личных целях. То есть будет пытаться присвоить как можно больше денег, пока они ещё есть.
«Государственная» позиция при этом будет состоять в том, чтобы красть «цивилизованно», то есть упорядоченно и постепенно, но личная позиция каждого участника – в том, чтобы красть как можно скорей, пока другие не украли. «Государственники», естественно, тоже люди и вряд ли захотят просто смотреть, как деньги утекают сквозь пальцы, – ну, как тут не присоединиться к дерибану?
Таким образом, идея растянуть резервы на возможно более долгий период окажется в противоречии с личными устремлениями фигурантов и не выдержит конкуренции. И это будет продолжаться до полного выедания и вылизывания кастрюльки бюджета – пока там не останется одно только блестящее от чистоты дно.
И ещё вот такое соображение. Если МЭР увязывает свой прогноз с тем, что все эти 20 лет у власти будут находиться те же известные нам люди, то из этого следует, что все эти годы будет продолжаться война (или обе). Но это невозможно. Во-первых, на такой срок не хватит ресурсов. Во-вторых, Запад прилагает все усилия, чтобы поскорей её закончить, и 20 лет терпеть не будет (потому что это расходы и убытки).
А война может закончиться либо победой, либо поражением. А от того, кто потерпит поражение, потребуют ответить за преступления и возместить ущерб. И на этом правление нынешнего режима закончится. Начнётся следующий этап.
Но и в этом случае МЭР может оказаться прав – насчёт долгого кризиса, поскольку возмещать ущерб всё-таки придётся. Но, возможно, удастся пройти трудный период быстрей. Потому что на выплату компенсаций можно пустить украденное – деньги и имущество правящего слоя.
И, кроме того, если новое правительство создаст приемлемые условия для развития экономики, то она станет развиваться, и это позволит и возмещать ущерб, и улучшать жизнь в стране.
В общем, я думаю, что, действительно, нас ждёт непростой, нелёгкий период жизни. Но это не беда. Беда – это нынешняя ситуация, обрекающая страну на деградацию и даже на вымирание (слышали про сокращение расходов на здравоохранение в три раза?).