Информационный сайт Североуральска
Фото недели




Besucherzahler russain brides
счетчик посещений



Рейтинг@Mail.ru



Яндекс.Метрика

Сервер работает без цензуры Кремля

Справочник Администрации Североуральского городского округа

История Xрама PDF Печать E-mail
03.10.2009 г.

В середине 50-х годов 18 века верхотурский разночинец рудознатец Георгий Постников обнаружил в наших местах залежи медной руды и железняка. О тех находках прознал предприимчивый купец, винный откупщик, тоже верхотурец, Максим Походяшин, давно мечтавший стать горонозаводчиком. Весной 1758 года на реке Колонге, примерно в 500 метрах выше от впадения её в  Вагран, приступил к сооружению чугуноплавильного завода. Одновременно с основанием завода Максим Походяшин распорядился выстроить церковь. Место для неё выбрал сам – облюбовал высокий скалистый берег на противоположном от завода берегу реки Колонги. Через год, в 1759 году работы были закончены, и в том же году с благословления Тобольского митрополита Павла церковь была освящена во имя святых Петра и Павла.

Первая церковь в Петропавловском была деревянная. В описи заводских, фабричных и домовых строений Петропавловского завода, составленной в 1821 году, имеется краткое описание храма. Имел он по тому времени довольно внушительные размеры. Построен из брёвен, в длину семь саженей (сажень-213 см.) два аршина (аршин 71 см.), ширина три сажени два аршина, высота до крыши три сажени, крыт тонким тесом в два ряда, было 11 окон со ставнями, крыльцо деревянное, одни двери.

Церковь стояла недолго, в ней произошёл пожар, для богослужений стала непригодной, поэтому в 1767 году на средства Максима Походяшина с благословления того же Тобольского митрополита Павла заложили двухэтажный каменный храм. Строительную площадку выбрали в 18 саженях (38,3 м.) южнее деревянной, т. е. ближе к реке Колонга. Однако работы из-за смерти Походяшина растянулись на 30 лет. Нижний этаж был готов в 1787 году и освящен в честь Казанской иконы Божей Матери, а верхний храм лишь в 1798 году во имя святых апостолов Петра и Павла.
А вот данные каменной церкви. Построена на каменном фундаменте из красного кирпича, стены выложены из большемерного кирпича, снаружи и внутри оштукатурена и побелена. Длина церкви 17 саженей и два с четвертью аршина (37м.81см.), ширина 5 саженей и два с четвертью аршина (12м.25см.), высота до шпиля 18 саженей, шпиль 9 саженей. Общая высота 57,5 метра. Стены полтора аршина (106см.) в церкви  имелась печь из красного кирпича (не сохранилась до наших дней). На колокольне было восемь больших и малых колоколов общим весом 5,8 тонны. Паперть с трех сторон окружало открытое каменное крыльцо, по которому поднимались на второй этаж.

Кто возводил храм – ответа на этот вопрос нет в сохранившихся архивных документах. Однако правомерно предположить, строителями были местные уральские мастера. Ведь в числе первых поселенцев походяшинских заводов были приписные крестьяне, а также беглые, в том числе устюжане и соликамцы. Среди них находились каменщики и  плотники. В состав Петропавловского прихода кроме самого села входили деревни: Мостовая, что в 25 верстах от села, Воскресенская – в 30 в., Половинная – в 16 в., Денежкина – 33 в., Вишера и Боронская115 в., Османково – 95 в., Митяева – 85 в., Боровая и Лача60 в.

К Петропавловскому храму была приписана Николаевская церковь в дер. Лаче. Особого притча при Николаевской церкви не полагалось, поэтому служил в ней петропавловский причт: в ноябре, декабре и январе, на 2-й и 5-й неделях Великого поста и три раза после Пасхи. В Петропавловском приходе имелось всего три часовни: в самом селе, на кладбище – каменная, в честь праздника Покрова Пресвятой Богородицы, построенная в 18 столетии Максимом Походяшиным, вторая в деревне Митяевой – деревянная, в честь иконы Знамения Божьей Матери, построенная на средства местных жителей, и третья в деревне Денежкиной, построенная местными жителями.
В селе, помимо обычных крестных ходов, проводились ещё местные: в Духов день, по случаю бывшего мора людей, 8 июля – по случаю бывшего мора скота, за неделю до праздника Покрова Богородицы в кладбищенскую часовню за иконой праздника, и в самый праздник, когда икона уносилась обратно в часовню.
 В приходе действовали: земская школа, открытая  в 1876 году, школа грамоты в деревне Лаче, и такая же школа в деревне Митяевой, которые содержались на средства Екатеринбургского Миссионерского Комитета. В этих школах уроки вели священнослужители.
По воспоминаниям старожилов Североуральска – петропавловцев, церковь была центральным местом, куда охотно приходили старики и дети, люди всех званий и сословий. В храме было торжественно-празднично, уютно, чисто, здесь люди духовно очищались, нравственно совершенствовались, становились добрее и милосерднее друг к другу…

Последний раз колокольный звон петропавловцы слушали весной 1929 года. Был он, как всегда, радостный, такой желанный, поднимающий дух, настроение, возвещающий о новом дне. Но если бы сельчане, в тот день прислушались к звону более внимательно, то уловили бы в игре звонаря что-то беспокойное, тревожное. А играл он со слезами на глазах и болью в сердце. Он то знал: поднялся на колокольню последний раз, последний раз взялся за верёвки языков. С того последнего звона в судьбе Петропавловской церкви пройдёт почти 60 лет. Столько годов храм, по сути дела, был бесхозным, над ним беспрепятственно-кощунственно надругались. Какого только безобразия не видели могучие стены храма, какой хулы не раздавалось под его расписными сводами!
Пожалуй, первыми новыми «хозяевами», а точнее, разорителями церкви стала геологоразведочная партия, созданная в Петропавловском в начале тридцатых годов. Геологи устроили в нем клуб – место отдыха и развлечений. Конечно же предварительно пришлось кое что перестроить, перекрасить или попросту испортить, испохабить. В Божьем храме звучали песни и стихи, пьесы о светлом будущем – коммунизме.

     Наш паровоз вперед лети!
В коммуне остановка….
Другого нет у нас пути.
В руках у нас винтовка.

 В годы Великой Отечественной войны в церкви устроили общежитие, в нем разместили более 600 человек, мобилизованных и призванных сюда из разных областей страны на строительство новых шахт, карьеров и посёлков. В храме разместили трёхъярусные нары, поставили железные печки «буржуйки», их жарили день и ночь, но тепла они давали меньше, чем дыма, угара и копоти. И эти очередные временщики наделали новых дыр в стенах и полах, закоптили своды, загадили церковную ограду.
После войны в церкви в разные годы хозяйничали многие организации, возникшие после преобразования села в город. Тут размещались различные склады, конторы, мастерские. Несколько лет в нем был клуб Петропавловского леспромхоза, а затем мастерская по изготовлению гробов.
Словом, за первые 20 лет после закрытия церкви полностью разрушили и растащили чугунную решётку ограды, являющуюся образцом высокого художественного литья, произведением прикладного искусства. Были снесены и разворованы чудесные памятники-надгробья, оградки вокруг них, сравнены с лицом земли могилы тех, кто всю жизнь отдал служению, вере и народу – священников. Испоганили, перекопали всю территорию вокруг церкви, понастроив сортиров, гаражей, складов.
А что сделали с внешним видом храма! Стены его обшарпаны, выщерблены, избиты – точь-в-точь как после интенсивного артиллерийского обстрела или бомбёжки. Рамы, двери и другие деревянные изделия и части уничтожены огнем или растащены недобросовестными частниками для гаражей, дач и прочей надобности. В отдельных местах разобрана кирпичная кладка, повреждены стены, перекрытия, крыша, крыльцо. Главный шпиль колокольни также сожжен. На стенах множество надписей, сделанных масляных краской. В осиротевшей церкви собирались пьяницы, хулиганы, безнадзорные дети. Они разводили там костры, пакостили, сорили. Так гордость петропавловцев – изумительной красоты творение талантливых старых мастеров превратили в обезображенный, никому не нужный объект.
Можно сказать, с первого дня, когда на вратах храма появился замок и печать, энтузиасты и подвижники – настоящие поборники и хранители народных традиций и культуры, в том числе религиозной, начали сопротивляться беззаконию власть имущих. Для начала было решено добиться хотя бы того, чтобы сохранить здание от разрушения.

          

Первый шаг на этом долгом пути к возрождению сделал директор Нижне-Тагильского музея А. Словцов. Узнав о закрытии церкви в селе Петропавловском, он тотчас приехал сюда и осмотрел здание. Большой ценитель и знаток старины, ревностный подвижник за сохранение культурного наследия прошлого, всего лучшего в истории края, он составил заключение: архитектурный ансамбль храма имеет большую ценность, является памятником зодчества  и потому его необходимо сохранить. Он даже дал рекомендации тогдашним руководителям села, какие принять меры, чтобы не нарушался внешний вид церкви и примыкающих к ней построек, ограды, сам ландшафт вокруг неё, ни в коем случае не допускать самовольной перестройки внутри, порчи росписей на стенах и потолках, сберечь оставленное там церковное имущество – иными словами, законсервировать здание, организовать его охрану. Однако его рекомендации никто и не помышлял выполнять.
Уже в следующем 1931 году Петропавловский сельский Совет шлет в административный отдел Уральского облисполкома телеграмму, в которой просят разрешения использовать церковь под культурно-просветительное учреждение или разместить в ней контору лесной организации. Ответ пришёл незамедлительно: разрешается открыть в церкви клуб. Правда была сделана существенная оговорка: никаких контор не размещать, никакой внутренней и наружной переделки не производить, поскольку церковь «состоит на учёте Главнауки».
Однако общественность села, а затем и города, не прекращала попыток остановить начавшееся разрушение церкви, её осквернение. Но голос её не хотели слушать. В лучшем случае, на все устные и  письменные протесты в местные и центральные органы их руководители отделывались бюрократическими отписками и ответами. То нет денег на устройство ограждения, то нет возможности наладить охрану, а чаще всего откровенно заявляли: церковь не представляет никакой исторической и иной ценности, да и вовсе она не нужна, так как верующих среди советских людей уже нет.

Обнадёживающим оказался 1960-й год, когда Совет Министров РСФСР своим решением от 31 августа за № 1327 утвердил список памятников культуры, подлежащих государственной охране. В нем значилась и церковь св. Петра и Павла  в городе Североуральске Свердловской области. Но пройдет ещё два десятка лет, когда наконец, наконец городскими властями будут предприняты первые меры по консервации церкви. А пока она продолжала разрушаться.
Заметно активизировалось движение горожан за восстановление церкви в 70-е годы. Верующие, да и многие атеисты, стали все настойчивее требовать оградить храм от дальнейшего надругательства и немедленно начать его реставрацию. Хотя, участники движения вскоре раскололись на два лагеря. Одни ратовали, чтобы в восстановленном здании церкви разместить краеведческий музей, обитающий в жилом доме, другие – они оказались в меньшинстве – предлагали отдать церковь по назначению и принадлежности – верующим, пусть они сами её восстанавливают. В город зачастили представители областных заинтересованных организаций, специалисты. Они снова и снова обследуют храм, снова констатируют, что он имеет большую архитектурную ценность.
Например, в конце 1975 года по приглашению городского Совета в наш город приезжал представитель областного отделения всесоюзного общества охраны памятников архитектуры и искусства известный инженер-землеустроитель из Алапаевска И. Д. Самойлов. Осмотрев храм, он сделал заключение, что здание представляет огромную ценность и потому его следует как можно скорее восстановить. Он составил дефектную ведомость, приложив к ней смету. По его подсчетам, стоимость ремонтно-строительных работ составит 161594 рубля.  Он произвел подробный расчет, сколько каких материалов нужно. Перед отъездом оставил в горсовете письмо. В нем говорилось: «Необходимо, во-первых, подобрать инженера-строителя из числа пенсионеров (добросовестного товарища), который бы все вопросы координировал. Беспокоился. Принять его на летний период. Во-вторых, заказать наружные оконные рамы, а внутренние сделать, когда будет произведена внутренняя штукатурка». В Североуральск И. Д. Самойлов обещал приехать снова летом будущего года, т. е. в 1976.
11 марта 1976 года исполком городского Совета принимает решение за № 59 «О перечне работ по реставрации памятника архитектуры 18 века – Петропавловской церкви на 1976 год». Во втором пункте его было записано: «В текущем году произвести следующие работы: ….лесхозу заготовить 60 кубометров пиломатериалов для устройства лесов, СУБРу – устроить леса для ремонта наружной части здания церкви, полки и лестницы на всех ярусах колокольни. Трест «Бокситстрой» должен был изготовить оконные рамы площадью 510 кв.м. Яму объемом 30 кубометров для гашения извести, опалубку её (53 кв.м.), а также заготовку четырех тонн извести вменялось в обязанности Горкомхоза. Решение подписали председатель исполкома В. В. Казанцев,  секретарь М. Ф. Фертикова. В это время среди горожан был объявлен сбор средств в фонд реставрации церкви.

В декабре на очередном заседании исполкома констатировалось, что мартовское решение выполняется плохо. Так, СУБР и трест «Бокситстрой» к своим работа на церкви еще не приступали, частично выполнили задания мехлесхоз и госпромхоз «Денежкин Камень». В принятом решении наметили новые сроки реализации прежнего плана – май-июнь 1977 года. Но и они были сорваны. Более того, как выяснится несколько позднее, даже частично заготовленные и подвезённые к церкви материалы растащили, так как их никто не охранял. Тогда городские власти затеяли активную переписку с областными организациями. Основная тема её: как быть с церковью – реставрировать или отдать верующим?
Словом, было принято ещё не одно решение о реставрации церкви, этот вопрос обсуждался на исплкомах и сессии Совета, называли новые и новые сроки, была обнародована даже окончательная дата – отреставрировать к 1983 году. Но – увы! Все это осталось на бумаге. Церковь же продолжали разрушать. Именно в эти годы был сожжен шпиль западной колокольни. Тронувшийся было лед, вдруг остановился, нагромоздив на своём пути трудные торосы и заторы.
К началу 80-х годов движение общественности города за восстановление церкви претерпело еще одно существенное изменение. Если раньше большинство ратовало, чтобы после реставрации в храме разместить краеведческий музей, то теперь все громче и весомее звучало требование: «Отдайте бесхозное здание религиозной общине!» Hачалось пожалуй с того, что группы верующих Православной церкви города и поселков объединились в общество и обратились в городские органы власти с просьбой разрешить открыть молельный дом. Заявление подписали 21 человек, его приняла и заверила секретарь исполкома горсовета Л. И. Ковалева 2 июля 1984 года. На прошение ответил заместитель председателя исполкома М. И. Шульга: «…в городе изучается вопрос о законности обоснованности ходатайств об открытии молитвенного дома…»
Не согласившись с таким ответом, группа еще раз написала в исполком. На этот раз откликнулся сам председатель Б. В. Трофименко. впрочем, он также отказал, мотивировав это тем, что «в городе нет специального здания, которое бы удовлетворяло санитарным и противопожарным требованиям»

И энтузиасты обратились в ЦК КПСС. Письмо переслали в Свердловск. И вот, 20 августа 1985 года заместитель председателя областного Совета народных депутатов О. И. Лобов отписывает североуральцам: «Открывать церковь в городе Североуральске нет необходимости, так как в области их достаточно». И далее он предлагает верующим для отправления своих религиозных треб ездить в город Карпинск, а «церковь в Североуральске будет реставрирована под музей». А между тем поток заявлений с просьбой принять в общину православной церкви или принять в «двадцатку» все увеличивался.
Вот, например, что написала в своем заявлении жительница Североуральска А. В. Рябова: «Прошу общество не отчислять меня из «двадцатки» в которой я состою с 1984 года. Я верую в Господа Бога и не отрекусь от него». 20.1.1986г.
Таких документов в архиве церкви хранятся многие десятки. Назовём авторов некоторых из них: М. П. Шашкова и К. С. Тимофеева из Североуральска, Н. Г. Лысых, З. П. Пименова, Е. Д. Лебедева, Г. А. Фадеева, А. Е. Елькина и О. В. Жидкова (все из посёлка Калья), А. А. Насонова и В. Я. Соболева (пос. Третий Северный), В. М. Дёмина из Черёмухово и многие другие.
Верующие подыскали дом в поселке Калья, купили, отремонтировали и стали в нем собираться на моления. Одновременно они отправили тов. Трофименко очередное заявление, подписанное уже 33 учредителями общины. В нем сообщали, что религиозная община избрала «двадцатку» и просят её зарегистрировать. В числе первых в неё вступила Д. С. Бескровных, сделавшая в дальнейшем немало для сплочения коллектива верующих в борьбе за храм. В этом документе впервые высказалась мысль открыть в городе старую церковь для богослужений. Ведь храм многие годы стоит бесхозным, его разрушают, а верующие вынуждены ездить в соседний город.
На это заявление, как впрочем и на ряд других, горсовет долго не отвечал. Более того, он прилагает все усилия снизить активность верующих, разобщить «двадцатку», настойчиво вдалбливает в голову верующих мысль, что открывать молитвенный дом и, тем более, отдать для этих целей церковь, являющуюся памятником архитектуры 18 века, нецелесообразно, да и, мол, верующих в городе немного и они могут ездить в Карпинск. Было даже обещано организовать дополнительный автобусный рейс туда. В это время в общении с верующими применяются и недозволительные приемы – административное давление, ущемление различных прав, лишение бытовых услуг и прямые угрозы. Некоторые, поверив в осуществление угроз, вышли из общины, но абсолютное большинство не поддалось давлению. Более того, именно в это время возрос приток заявлений с просьбой принять в религиозную православную общину.
Наконец после продолжительных и многочисленных проволочек, горсовет 9 апреля 1987 вынужден был зарегистрировать религиозное общество в посёлке Калья, выдал соответствующий документ, а 10 июля того же года разрешил покупку дома № 8 по ул. 40 лет Октября пос. Калья. В Союзном совете по делам  религии североуральскую общину зарегистрировали 27 мая 1987 года. 23 июня на своем, теперь уже законном, заседании учредители общины распределили обязанности между членами исполнительного органа и ревкомиссии. Старостой утвердили Горбунову Валентину Ефимовну, бывшую рабочую шахты № 13, пенсионерку.
С этого времени община стала действовать более наступательно, в частности, настойчивее требовать передачи в её распоряжение церкви св. Петра и Павла. Было написано множество заявлений и обращений в различные местные  центральные органы, в том числе, в Президиум Верховного Совета СССР, Генеральному прокурору страны, в ЦК КПСС, непосредственно М. С. Горбачёву, Министру культуры, а также религиозные учреждения, его Высокопреосвещенству Патриарху Всея Руси Пимену. Членов общины не охладили отрицательные и уклончивые ответ или полное молчание, напротив, такое отношение мобилизовало людей, как бы звало к дальнейшей борьбе за торжество правды.
Наступил 1988 год. Уже в январе церковный совет послал – которое по счету! – письмо председателю Североуральского горсовета С. В. Глазырину, в котором настойчиво требовал отдать ему церковь, а также проектно-сметную документацию на её реставрацию. Совет ставил такие условия: мы восстановим первый этаж для церковной службы, а затем продолжим работы в других помещениях храма. Назвали и срок: полный ремонт произвести в течении пяти лет. На это из горсовета поступило встречное предложение: купите в городе по ул. Карпинского дом № 25 стоимостью 20939 рубля. Когда же сделка не состоялась, горсовет предпринял ещё один маневр с целью отвлечь внимание верующих от церкви – обещал выделить церковному совету земельный участок для строительства нового храма. И вскоре такой участок отвели, а церковному совету было заявлено, что старое здание церкви будет реставрировано к 50-летию города, т. е. к 1994 году.
В волокиту (иначе подобное не назовёшь), чтобы локализовать притязания общины на храм, были невольно втянуты и некоторые религиозные организации. Так, канцелярия Свердловского епархиалного управления на прошение североуральцев о передачи им здания церкви ответила: «Вам надлежит озаботиться покупкой дома в г. Североуральске и перестроить его под храм. Разрушенный храм поднять вам не под силу и нечего подавать неосмысленных просьб. Архиепископ Мелхиседек. 18.04.88г.»
И такой грозный ответ не остудил головы североуральских христиан – они продолжали осаждать различные организации всех уровней. Немало писем стало поступать в редакцию городской газеты «Правда Севера», авторы их поддерживали требования верующих. Основной мотив всех писем: церковь должна использоваться для того, чтобы в ней молились, а не веселились, она должна принадлежать тому, для кого строилась – народу.
В конце июля состоялось собрание, в котором участвовало 112 членов религиозной общины. Председатель ее В. Е. Горбунова сообщила собравшимся об очередном отказе городских властей отдать им церковь и что для строительства новой отведён земельный участок. После бурного обсуждения ситуации, сложившейся вокруг старой церкви, собрание приняло следующую резолюцию:
1. Для разрешения вопроса о передаче общине здания церкви Петра и Павла направить в Москву, в Совет по делам религии, трех членов общины.
2. Отказаться от строительства новой церкви, т. к. данное предложение практически невыполнимо из-за отсутствия материалов, техники и исполнителя.
3. Реставрационные работы вести вместе с кооперативом  «Модулар» и сократить срок реставрации до двух лет.

В Москву поехали члены «двадцатки» В. Е. Горбунова, Е. С. Бурмей и О. Н. Шалагинова. документы помог подготовить член городского совета ветеранов войны и труда, активный участник движения за реставрацию и возвращение храма общине Н. Г. Литвинов. Он снабдил посланцев фотографиями полуразрушенной церкви и действующего молельного дома в посёлке. Все это адресовалось Совету по делам религий при СМ СССР,  Президиуму верховного Совета страны, другим центральным органам. В Москве, однако, письма пришлось переписать и сдать в Приёмную ЦК КПСС на имя М. С. Горбачёва и депутата верховного Совета РСФСР В. С. Кузнецовой.
Нелегко пришлось нашим посланцам в Москве, ведь приехали они нежданно-негаданно. Спасибо, на квартиру пустила добрая женщина-христианка Пелагея Афонина. В течение трёх дней делегация обивала пороги правительственных и партийных учреждений. В одних их не понимали:  чего просят? В других просто отмахивались. Особенно непреклонен был зам. Председателя совета по делам религии О. Рубцов. На него не действовали ни письма, ни мольбы, ни слёзы. Он был непреклонен: «Нельзя!»
Вечером B. Е. Горбунова позвонила в Североуральск Н. Г. Литвинову, рассказала о мытарствах. Как мог, он успокоил женщин, записал номер телефона O. Рубцова. Разговор с ним состоялся. О. Рубцов в конце концов пообещал посодействовать в решении вопроса.
Явившись в очередной раз в Приёмную верховного Совета СССР делегатки из Североуральска заявили: «Не уйдем отсюда, пока не дадите положительный ответ. Будем ночевать здесь, силой не выдворите». Это, видно, подействовало на чиновников. Вскоре их принял депутат В. Кузнецова. Разговор с ней был трудный и долгий. Она куда то звонила, с кем то советовалась, наконец, сказала, чтобы женщины ехали домой, «все будет улажено как надо».
Делегация вернулась в Североуральск, стала ждать результатов. Можно с уверенностью сказать, что поездка в Москву, организованная по инициативе  В. Е. Горбуновой, стала решающим звеном в многострадальной, многотрудной и неравной борьбе за храм.
Дальнейшие же события после поездки делегации верующих в Москву развивались стремительно. Горсовет вынес решение о судьбе церкви на обсуждение североуральцев. Только в сентябре такие собрания состоялись в 22 коллективах города и посёлков. Из 1179 участников 1030 проголосовали за передачу церкви верующим.
17октября проведено общегородское собрание североуральцев во Дворце культуры и техники «Современник». Здесь собралось 350 человек, представители трудовых коллективов города. Своё мнение высказали 21 человек. Среди них оказались руководители предприятий и организаций, партийные и советские работники, учителя и рабочие, верующие и атеисты. Большинство было за восстановление церкви. Для музея же предлагалось например, пристроить к «Современнику» новое здание, благо, что имеется готовый фундамент.
Вот выдержки из выступлений:
«Музей в церкви – это кощунство. Церковь должна быть тем для чего она строилась»
«Церковь – это давно наш музей, музей бесхозяйственности. Надо реставрировать её, а потом решать, что в ней размещать: молельный дом или музей»
«Русская культура развивалась в храмах. Мы же по варварски отнеслись к церкви. Верующие требуют немного: отдать им церковь. Если отдадим – это будет памятник перестройке и свободе совести».
«Церковь – памятник старины, они в «воротах» города, и как неприятно, когда въезжаешь в город и видишь храм разрушенным и беспризорным»
К этому голосу следует присоединить ещё один – голос человека искусства, известного всей стране. В ноябре 1989 года в нашем городе выступал Народный артист СССР Борис Штоколов. В одной из пауз он обратился к слушателям – переполненному залу  ДК «Современник» с такими словами: «Когда ехал на такси в ваш город, увидел храм. Судя по архитектуре, это прекрасное творение рук человеческих… Но как он обезображен! Сбросьтесь, товарищи североуральцы, по рублю и приведите храм в первозданный вид! Церковь – это культура народа, это лицо его».
24 ноября 1988 года состоялось историческое заседание исполкома городского Совета  народных депутатов. На нем было принято решение о передаче церкви религиозной общине. Через два месяца, 23 января 1989 года, архиепископ, Мелхиседек направил приходскому совету Петропавловской церкви г. Североуральска следующее послание: «Преподается благословение церковной общине г. Североуральска на принятие Церкви Петра и Павла и постепенное её восстановление».

Итак, правда восторжествовала, после многолетней, многотрудной, упорной и настойчивой борьбы. Теперь предстояла не менее трудная задача – вернуть к жизни полуразрушенное, больное здание храма. Ко времени передачи храма верующим священником приходской общины Петропавловской церкви стал Голдич Иван Иванович.



Из биографической справки.
Голдич Иван Иванович родился 16 июля 1950 года в с. Явры Туровского района Львовской области. Некоторое время работал электромонтёром, служил в Армии. В 1971 году поступил в Одесскую духовную семинарию, в которой учился два года. Высшее духовное образование получил заочно в Московской духовной семинарии. В 1976 году принял священство, служил в церквах Удмуртской АССР, Кировской области, Челябинска, Пышмы, Карпинска, Омска, и вот – Североуральск.


 Отец Иоанн по прежде в наш город первым делом скрупулёзно разобрался в делах церковного совета, принял меры по укреплению финансовой и церковной дисциплины. В  частности, заменил казначея, принял на себя обязанности старосты общины,  а В. И. Горбунову назначил своим помощником. Отец Иоанн тщательно осмотрел все помещения церкви, усадьбу и определил объём ремонтно-восстановительных работ. Было решено отремонтировать сначала первый этаж, с тем, чтобы в  самое ближайшее время начать в нем богослужения, и одновременно продолжить реставрацию других помещений и внешнего вида.

Отец Иоанн оказался компетентным и в строительных делах, напористым и настойчивым. Его часто можно было видеть в кабинетах руководителей города и предприятий с заявками на строительные материалы, специалистов, механизмы.
Больше всего в восстановлении храма помогли завод ЖБИ и деревообрабатывающий цех. Каждую заявку директор завода А. Копылов и его заместитель А. Дегтярев внимательно рассматривали, быстро давали соответствующие указания, а затем контролировали их выполнение. Не отмахивались от просьб церкви и начальник УПТК треста «Бокситстрой» В. В. Тришкин, руководители СУГРЭ, «Жилстроя», автобазы № 9.
Откликнулись на просьбу отца Иоанна и на предприятиях соседних городов. Так, на Серовском механическом заводе в короткие сроки изготовили шпиль семь крестов. Директор завода т.Логинов поручил заказ самым опытным мастерам. Ведь крест, это не просто сплетение железяк, это настоящее произведение прикладного искусства.
Самую активную помощь оказала общественность города. Без всякого объявления и призыва к храму потянулись добровольные помощники. Нашлись квалифицированные плотники и столяры, штукатуры и маляры, кровельщики, другие специалисты. Все охотно брались за дело, работали добросовестно, не считаясь со временем.
 Назовём некоторые фамилии тех, кто самоотверженно работал на восстановлении храма:  З. Лагомина, Е. Бурмей, А. Рыжакова, В. Линкевич, Е. Ушакова, Л. Ветошкина, О. Жидкова, М. Шиловская, Т. Зырянова, Н. Абакумова, К. Капинус, Е. Соболева, О. Шарыгина, К. Тимофеева, А. Барбашина, П. Росщектаева, Я. Рак, П. Коваленко, Н. Фоненко, Н. Новик, Е. Копыткова и другие. Самой старшей по возрасту была  Л. Брусницына, но и она не отставала в работе от молодых, бралась порой за самое тяжёлое дело. На площадке храма можно было видеть и школьников, они с удовольствием помогали взрослым. Вот имена некоторых из них: Алик Мельников, Толя Уткин,  Слава Третьяков, Алёша Мартышев.
В Североуральском отделении Промстройбанка был открыт счет Петропавловской церкви, буквально с первых дней на него стали поступать средства как от предприятий города так и от простых граждан.
Благодаря такой всенародной помощи, восстановительные работы шли успешно.
И вот наступил торжественный момент – освящение церкви. Это произошло 26 октября 1989 года. В этот день был освящен первый этаж в честь иконы Казанской Пресвятой Богородицы, состоялась первая литургия. Отслужил её сам архиепископ Мелхиседек.
С того дня минуло почти 20 лет, за это время сменилось 4 настоятеля храма, но все это время прихожане и жители города продолжают восстанавливать его, пытаясь вернуть ему первозданную красоту.

Как бередила совесть нам
Твоя безмолвная руина,-
Ты помнишь?
И прости нас, Храм,
Как тот Отец, простивший сына,-
Что мы разрушили тебя
В преступном, грешном ослепленье.
Один стоял ты на скале,
Отцу немое оскорбленье.
Но как же милостив Господь,
Грехи былые отвергая,
От восстановленных крестов
Пути к спасенью полагая!
И вновь сияют купола!
И вновь поют над ними звоны,
И пусть на грешников глядят
Из вечности Твои иконы.

И. Волоковых

По книге Б. Золотарева, Н. Литвинова
«Церковь святых Петра и Павла»

 
« Пред.