В Североуральске на шахтах предприятия «Севуралбокситруда» (принадлежит компании РУСАЛ Олега Дерипаски) в течение недели произошли два ЧП со смертельным исходом: накануне во время обвала в шахте «Ново-Кальинская» на глубине 950 метров засыпало рабочего, а за четыре дня до этого, 9 июля, в шахте «Кальинская» погиб машинист электровоза. Незадолго до этого, 30 марта 2017 года, из-за обрушения горной массы серьезные повреждения получил водитель погрузчика. Почему страшные трагедии на СУБРе происходят одна за другой?

По мнению бывшего шахтера, экс-руководителя ячейки Независимого профсоюза горняков с шахты «Красная шапочка» Алексея Бердникова, причина в том, что в РУСАЛе ради экономии средств стали уделять меньше внимания технике безопасности, а то и «относиться к ней наплевательски».
«В предыдущем ЧП погиб мой напарник Николай Варюхин, с которым раньше мы вместе работали на шахте „Красная шапочка“, — рассказал „URA.RU“ Бердников. — Все произошло потому, что на путях не было семафора».
«Поезда столкнулись, сходясь на рельсах, машинист Варюхин выпрыгнул, но его раздавило его же поездом», — раскрывает обстоятельства ЧП руководитель Независимого профсоюза горняков СУБРа Валерий Золотарев. По рассказу шахтера, сразу же после ЧП семафор установили.
«На основе того, что он есть, сделали вывод, что виноват сам Варюхин, — отмечает Бердников. — Но на момент аварии его не было: кольцо запустили недавно, и оно не было оборудовано семафором, хотя это должны были сделать в первую очередь».
Помимо экономии на технике безопасности, причину участившихся ЧП профсоюзный лидер видит в системе оплаты труда. «Она сдельно-премиальная, и если работник не нарушит требования, он заработает очень мало, не выполнив план», — поясняет Золотарев.
На примере гибели машиниста это выглядит так: «ему нужно вывести энное количество составов, но, чтобы проехать безопасно, нужно было, выезжая с кольца, остановить состав, посмотреть, нет ли другого поезда, и только после этого ехать. Он, видимо, торопясь, экономя время, чтобы выполнить план, не стал останавливаться и смотреть».
По словам профсоюзного лидера, вместе с коллегами он давно борется с этой системой, но безрезультатно: «В Европе у шахтеров везде повременка, а наши вынуждены вкалывать по полной — проблема та же, что и у угольщиков. После крупных аварий президент обязал работодателей сделать так, чтобы у нас постоянная часть заработной платы была не менее 70%, но ФМПР сделала „условно-постоянную“ часть зарплаты, и президенту отчитались, что все выполнено».