15 июня Владимир Путин в пятнадцатый раз провёл прямую линию с народом. Один из главных «больших форматов» общения главы государства с гражданами происходит по одному и тому же сценарию: люди просят начальника обратить внимание на те или иные безобразия, творимые злыми боярами, в надежде на то, что добрый и всесильный царь узнает правду и гнев его покарает виновных, а око государево прозреет.

Прямой линии боятся чиновники, прокуроры и следователи ждут, как команду «Фас», к ней готовятся журналисты и к ней же готовят граждан — тех, кто заранее внесён в сценарий вопросов народа Путину. Но вот уже не первый год отлаженный и надёжный, как казалось ранее, сценарий даёт сбои. Как никогда раньше в этом году стало заметно: вопросы Путину содержательнее ответов Путина. Путин не отвечает народу.
Я не могу представить себе такое шоу ни в каком политически развитом государстве: народ прорывается на прямую линию с президентом или премьер-министром в европейской или американской стране, чтобы прокричать ему в живом эфире про свои беды.
Госпожа Меркель, моя зарплата ниже прожиточного минимума, как мне жить? Господин Макрон, в регионе Нор — Па-де-Кале воспитателям детских садов не платят компенсацию за найм жилья, где наши деньги? Господин Трамп, в штате Юта от дорог остались одни направления, приезжайте к нам, посмотрите на этот кошмар, когда приедете?
В России Владимира Путина это не только возможно, но и неизбежно: вот уже 17 лет страна живёт в режиме ручного управления, когда государственные институты профанированы до основания и ржавые колеса чиновничьего аппарата начинают вращаться только тогда, когда нечаянный гражданин прорывается к президенту и спрашивает: доколе?!
И царевы холопы, ещё вчера «не знавшие» о беде, бросаются к очередному несчастному, молча проклиная его про себя, как он, чёрт возьми, добрался до прямой линии, чтобы на публику отрапортовать: Владимир Владимирович, очаг народного пожара найден и ликвидирован.
Печальное и постыдное многочасовое зрелище предстаёт перед публикой каждый год. Но ничего не меняется в Российском государстве. Потому что — по существу — этого государства нет. Есть президент, которому хочется быть императором и войти во всемирную историю. Есть морально изувеченный зомбоящиком народ. Есть вороватое и лживое чиновничество. Есть сервильная — что угодно царю, то и напишем — пресса.
А государства, ответственного перед народом, нет. Государственной машины, повсеместно — от Калининграда до Сахалина — работающей на человека и для человека, нет. Нет независимого суда. Нет беспристрастной прокуратуры. Нет свободы слова и свободы массовой информации. Нет честных выборов. Нет настоящего народного парламента. Собственно, и настоящей политики нет.
Есть Путин. Есть телевизор, в котором есть «картинка», но нет правды. И эту правду в надежде на то, что «царь-то не знает», народ и пытается каждый год прокричать Владимиру Путину. Семнадцать лет каждый год. И никаких перемен. Почему?
Потому что Владимир Путин строил и построил именно такое государство, где не работают институты и механизмы, но слово первого лица является законом. Сегодня — одно слово, завтра — другое. Путин управляет Россией как владелец бизнес-компании, как президент корпорации, но не государства, единственным источников власти в котором является народ, а права и свободы народа охраняет и защищает закон.
Путин давно устал. Ему надоело всё, что происходит внутри страны. Люди, жалобы, воры, жулики, казнокрады, доносы, интриги. Все ждут его указания, его личного решения, его личной воли. Ему надоело.
Но государство не может так жить и работать. Потому что в правильном государстве работают правила (законы) для всех, механизмы (аппарат управления, надзор и суд) для всех, существует свобода (право сказать и право сделать) для всех. И такая система сама регулирует себя. В том числе сменой власти на выборах.

Президент в правильном государстве занимается одним — политикой, поиском той магистральной дороги, по которой должно идти государство, служа народу. Правду он узнаёт не из прямых линий по телевизору, большинство вопросов которых написано и отрепетировано заранее, а из свободной прессы и от независимых аналитиков.
И когда идёт в народ, то уже знает правду, а выходит для непосредственного общения, обсуждения, дискуссии, чтобы показать свою реакцию на события и свою позицию. Но не для того, чтобы узнать, как оно там, в реальной жизни, что там, за оградой дворца, происходит.