Изолятор временного содержания (ИВС) – учреждение не из приятных. Побывать там уж точно никому не пожелаешь! Однако, когда от начальника ИВС Андрея Юрьевича Килякова поступило предложение увидеть своими глазами, как содержатся подозреваемые и обвиняемые в специальном подразделении полиции, любопытство взяло верх. Какими бы они ни были, всё же они люди, и оступившийся человек тоже имеет право на мало-мальские условия – думалось мне.

Сопровождали меня начальник ИВС А. Киляков и дежурный Дмитрий Мацейна, на посту также находится помощник дежурного Лилия Липинская. Миновав несколько железных решёток на замках, попадаем в коридор, по обеим сторонам которого – серые массивные железные двери с окошками глазков.
Коридор длится и дальше, но путь преграждает ещё одна решётка. За ней – подозреваемые и обвиняемые по уголовным делам, а также осуждённые, которые приехали для знакомства с материалами заведённых на них уголовных дел.
Туда мы не пойдём, остановимся на так называемых «суточниках» или «административниках»- это граждане, которые по решению суда должны отбыть наказание в пределах 15 суток, это – административный арест. Таких на 7 ноября вСевероуральском ИВС было 6 человек, это несколько камер в начале изолятора.
Заглядываю в глазок – достаточно просторное помещение хорошо освещено. На постаменте в противоположной части от двери – двое мужчин лёжа играют в нарды. Радио «Маяк» поёт песни. Дежурный поворачивает ключ в дверях, услышав лязг открываемых дверей, «административники» встают, подходят к выходу. Не отказываются ответить на вопросы, больше того – по-видимому, рады разнообразию в режиме дня.
– За что здесь оказались? – спрашиваю того, что постарше и повыше – это Александр.
 – Не открыл двери ночью при проверке, – виновато отвечает Александр. Он находится под надзором как недавно освободившийся и должен всегда быть в зоне доступа проверки.
– А почему не открыли?
– Был не в состоянии,— опускает глаза.
– А вы почему здесь? – задаю вопрос второму обитателю камеры, это тоже Александр, и он тоже здесь по той же самой причине.
– Как к вам здесь относятся, что можете сказать об условиях? – спрашиваю у обоих.
– Кормят очень вкусно, люди работают приветливые, вежливые,— на лицах сокамерников – искренность и даже, не погрешив против истины, могу сказать – радость. – Сон ничто не тревожит.
Существуют правила коммуникации охраны и их подопечных. Об этом мне рассказал Андрей Киляков. Так, обращение из фильмов «гражданин начальник» — общепринятое обращение заключённых к полицейскому. Тот, в свою очередь, обращается к подопечному на «вы» и по имени-отчеству.
Кормит, точнее, готовит завтраки, обеды и ужины для заключённых ИП Людмила Король. Она же занимается готовкой для школьных столовых, так что качество пищи не вызывает сомнений. Примерное меню для ИВС: завтрак – молочная каша, хлеб, чай, обед – борщ, макароны с котлетой, компот, ужин – гречневая каша с жареной рыбой. Вспомнились «Джентльмены удачи», когда сбежавший зек скучал по тюремным макаронам.
«Суточникам» постельные принадлежности и матрас выдают только на ночь. В камерах у тех, кто в ИВС надолго, спальные принадлежности постоянно. Бельё меняют раз в неделю. В каждой камере – умывальник с холодной и горячей водой, на территории есть туалет и душ.
Все новоприбывшие проходят санобработку, наркоманов или алкоголиков отправляют снимать токсикоз в больницу. Медик есть свой, штатный, но при необходимости лечения узкой направленности заключённого направляют в ЦГБ, где он под охраной в отдельном помещении лечится.
2 раза в месяц в ИВС приходят инфекционисты, берут анализы. Так многие заключённые впервые узнают свои диагнозы. В целом, неудивительно, что для некоторых людей с трудной судьбой оказаться в ИВС, где тепло, 3 раза в день кормят, рядом – понимающие тебя люди, плюс интересный досуг – это как отдых. Не курорт, конечно, но ведь для некоторых даже такие условия – из разряда великолепия.
– У нас есть библиотека, нарды, шашки, шахматы,— говорит дежурный по ИВС Дмитрий Мацейна. – Люди читают, иногда даже забирают книги с собой – а мы не против.
Два Александра взяли книгу из эпопеи боевиков – возле развёрнутых нард лежит «Рэмбо. Первая кровь». У второго Александра срок заключения истекает в 17.20, после чего он отправится домой.
– Вы его надолго не оставляйте одного,— отбывший наказание обращается к полицейским, кивая на сокамерника. – Ему ведь только завтра на выход!
– Раз переживаете, оставайтесь до завтра с ним! – такие шутки выдают доверительные отношения между полицейскими и их подопечными.
– Нет, лучше я его на воле подожду! – улыбается Александр.
Какими бы нормальными ни были условия, всё же нахождение за решёткой не радует заключённых, и каждому хочется  на свободу, где ты волен распоряжаться самим собой, где рядом близкие, а не конвой. Где ты можешь остаться наедине с собой – в камере же заключённые под круглосуточным наблюдением.
Что ни говори, но казённое содержание обезличивает, уравнивает человека, заставляет подчиняться чужой воле, и если для определённой категории людей это не представляет трудностей, то нормальному человеку оказаться  за решёткой – страшно. Там  – другой мир, с жёсткими правилами, которые выбирал не ты, но чётко следовать которым обязан.
Парадокс, но от худшего сценария многих оступившихся спасает изоляция от общества: наркоманы (хотя бы временно) бросают принимать наркотики, приобретают приличный вид. Без разносолов, но здоровая пища по расписанию, отбой вредным привычкам – некоторые буквально оживают.
Тяжелее всего, говорит начальник ИВС, с теми, кто совершил тяжкие преступления и кому грозят большие сроки. Такие сначала спят – такова реакция организма, потом начинают нервничать. Вспоминают родственников, Бога. Есть и склонные к суициду – их определяют по некоторым признакам.
Со всеми проводят беседы – основная нагрузка по части психологических бесед с заключёнными лежит на заместителе начальника ИВС по воспитательной работе Харисе Мусине. Ему удаётся настроить подопечных на то, что наказание нужно достойно вынести, помня при этом, что есть родные, которые переживают и ждут дома.
Несколько лет назад в суд обратился осуждённый позднее за распространение наркотиков гражданин, пожаловался на отсутствие прогулок. Здание милиции (полиции) в Североуральске построено в 63 году, и то, что тогда считалось вроде бы нормой, сегодня неприемлемо. Вопрос о закрытии ИВС в Североуральске был поднят и решение суда гласит о том, что его нужно закрыть, содержаться заключённые будут в ИВС соседних городов. Будет ли удобнее родственникам заключённых – большой вопрос.