Через сутки после снятия с сайта «Эха» текста и видео программы «Особое мнение» я узнал наконец — частично из переписки в Фейсбуке, частично из бесед (не моих) с г-ном Венедиктовым, — тамошнюю публичную версию произошедшего. Знаете, чем объясняет исчезновение моей программы руководство «Эха Москвы»? Что именно преподносит как «личное оскорбление», которое я нанес Путину?

Не поверите. Оказывается, причиной инцидента стали сказанные мною слова о том, что Путин — сын уборщицы и вахтера! Я типа разжигаю классовую рознь, издеваясь над происхождением президента.
Неплохо. Русофобом я уже был, — теперь, стало быть, перехожу в следующий негодяйский разряд. Правнук биндюжника, вообразил себя белой костью и презрительно отзываюсь о простом народе…
«Беня! Если бы ты был идиот, то я написал бы тебе как идиоту…»
Но я «не знаю за идиотов» ни редактора сайта «Эха Москвы» Виталия Рувинского, ни главного редактора одноименного радио Алексея Венедиктова. Я твердо верю в их интеллект и умение понимать русский письменный.
А по-русски, в расшифровке программы, это место выглядит так: «Именно у него (криминального авторитета Усвяцова — В.Ш.) в секции занимался с 16 лет Владимир Путин, именно Усвяцов устроил его, сына уборщицы и вахтера, по спортивной квоте в блатной ЛГУ».
Совершенно ясный контекст, не так ли? «Сыну уборщицы и вахтера» во фразе противостоит «блатной ЛГУ». Никаких смысловых загадок! И надо очень напрячься, чтобы выковырять из этой фразы мою классовую неприязнь к выходцам из простого народа. Но редакторы сайта и радиостанции напряглись, стремительно отупели (надеюсь, временно) и сумели истолковать мою речь как наезд на классовое происхождение Путина.
А куда им деться. Надо же было как-то выпутываться из угла, в который они сами себя загнали. Что-то же надо было сказать о причинах скандала! Ведь, не выстави они меня хамом, пришлось бы признать, что запись «Особого мнения» убрана по какой-то другой причине…
Скажем, из-за содержащихся в ней фрагментов подлинной биографии президента, с фамилиями его уголовных наставников и товарищей по работе; из-за сюжета о загадочной истории смерти Романа Цепова, теневого хозяина «бандитского Петербурга» 1990-х, который мог бы много чего рассказать о Путине и его участии в «лихих девяностых», но уже не расскажет…
Пришлось бы признать, что именно портрет нашего всенародного дориана грея, внезапно выволоченный из чулана на свет божий, стал причиной чьих-то нервных телодвижений в ночь на пятницу, повлекших за собой утреннее исчезновение записи с сайта…
По обстоятельствам места и времени, редакторы «Эха Москвы» признать всего этого публично — не могли. По-человечески их можно понять; можно понять и концептуально: в их работу сегодня входит обязанность есть чужое дерьмо.
Есть его прилюдно, такой ценой сохраняя радио. И одновременно выхолащивая его. Увы, каждый эпизод такого рода — очередное репутационное обрушение и для «Эха» в целом, и, персонально, для каждого из едоков.
Г-ну Венедиктову, по совокупности обстоятельств, это повредить уже почти не может; за Виталия Рувинского — обидно.