1 апреля — дата, обязывающая быть осторожными и не слишком доверчивыми. В Свердловском минздраве, видимо, решили, что лучшее противоядие от шуток — это высокая риторика. В релизе ведомства сказано: «Скорая помощь свердловского севера объединяется в окружную станцию». А дальше — «единый ритм спасения», «бесшовная экстренная помощь», повышение скорости реагирования, улучшение условий труда. Красиво. И, как всегда в таких случаях, — ни слова о том, что остается за скобками этих формулировок. А за скобками — реальность.

Североуральск: хроники «бесшовной» реальности
Пока в официальных кабинетах оттачивают формулировки про бесшовность, жители Североуральска уже несколько месяцев живут в реальности, где «скорая» — это две машины на 34 тысячи человек. Где диспетчер вместо выезда предлагает добираться своим ходом. Где главный врач больницы публично фиксирует новую управленческую реальность: «Я больше не отвечаю за скорую».
Это не слухи. Это зафиксированные факты. Опубликованные. Подтвержденные и жителями, и медиками, которые работают в режиме «на пределе». И вот эту модель — две машины на город, диспетчера в другом населенном пункте, главврача, снявшего с себя ответственность, — в Минздраве теперь называют «единым ритмом спасения». И масштабируют на Ивдель, Карпинск, Волчанск, Краснотурьинск, Новую Лялю, Верхотурье.
«Планомерное увеличение»: где оно?
Цитата из релиза: «Планомерное увеличение числа бригад в зонах растущей нагрузки гарантирует, что пациенты из отдалённых населённых пунктов получат помощь своевременно».
Вопрос, который повисает в воздухе: когда? И главное — сколько?
В Североуральске — две бригады. Норматив для такой территории, включая поселки, — минимум три-четыре. Где это самое «планомерное увеличение»? Оно, видимо, настолько планомерное, что невооруженным глазом не разглядеть. Может быть, в следующем году добавят третью? А пока — «езжайте сами».
В релизе оперируют цифрой в 35 бригад на весь Северный округ. 35 бригад на территорию, которую по площади можно сравнивать с европейскими государствами. На десятки населенных пунктов, куда зимой, в метель, просто нет дороги.
Раньше было 52 локальных отделения скорой помощи. Теперь — 6 окружных станций. Количество машин не выросло. Кадров не прибавилось. Просто перевесили таблички и назвали это объединением.
«Профессиональные участки ремонта» и большие деньги
Еще одна красивая формулировка — «профессиональные участки ремонта». Чтобы водители, как сказано в релизе, не чинили машины сами. Звучит как забота. Но если заглянуть в гаражи, где сейчас десятками стоят машины мертвым грузом, картина становится менее лучезарной. Запчастей нет. Чинить невыгодно. Проще списать и купить новую.
И здесь возникает главный материальный вопрос: деньги. 500 миллионов рублей, о которых ранее говорил главврач станции скорой помощи Евгений Рузанов. Это и ремонты, и оборудование, и новые машины. Одна скорая — 4 миллиона. Реанимобиль — 5,5. Простая арифметика: если на эти деньги купить 100 новых машин, на ремонты и оборудование не останется ничего. Если поделить — новых машин купят в два раза меньше, а старые продолжат гнить на «профессиональных участках».
Фельдшерам обещают прозрачную зарплату и надбавки. Водителям — условия. Но пока это только обещания, приправленные датой 1 апреля.
Горизонт планирования
Итак, с 1 апреля Северный округ объединен официально. Южный и Западный — следующий шаг. Реформа идет дальше. Несмотря на протесты жителей, которые уже столкнулись с ее последствиями, и на позицию медиков, которые предупреждали: сокращение количества диспетчерских и станций не увеличивает скорость, а создает коллапс.
Там, где заканчиваются красивые слова про «бесшовность», начинается дорога до больницы своим ходом. И это, судя по всему, теперь тоже часть «единого ритма спасения».
Если вы считаете, что скорая помощь — это не объект для экспериментов, не оставайтесь в стороне.
Каждая подпись — это сигнал: нас много, мы видим, что происходит на самом деле.
Подпишите петицию